Телеграмма была отъ мистриссъ Винцентъ, содержательницы школы, на рекомендацію которой ссылалась миссъ Грээмъ, поступая къ мистеру Досону. Мистриссъ Винцентъ была опасно больна и умоляла свою бывшую ученицу пріѣхать навѣстить ее.
-- Бѣдняжка! она всегда хотѣла сдѣлать меня своей наслѣдницей, сказала Люси съ грустной улыбкой.-- Она еще не слыхала о моемъ счастьѣ. Милый сэръ Майкль, я должна поѣхать къ ней.
-- Конечно... конечно, моя милая. Если она была добра къ тебѣ, когда ты была въ нуждѣ, то она имѣетъ права на тебя, которыя никогда отъ нея не отнимутся! Надѣнь поскорѣе шляпку, Люси: мы еще успѣемъ захватить экстренный поѣздъ.
-- Такъ ты поѣдешь со мной?
-- Конечно, моя милая. Неужели ты думаешь, я пустилъ бы тебя одну?
-- Я была убѣждена, что ты поѣдешь со мною, задумчиво проговорила она.
-- А пишетъ она свой адресъ?
-- Нѣтъ, но она вѣкъ свой жила въ Кресцентъ-Виллѣ, Вестъ-Брогинтонъ, и конечно и теперь еще тамъ живетъ.
Леди Одлей едва успѣла надѣть шляпку и схватить шаль, какъ къ крыльцу съ громомъ подкатила карета, и она услышала на лѣстницѣ голосъ сэра Майкля, торопившаго ее ѣхать.
Ея комнаты, какъ я уже говорилъ, образовывали анфиладу и оканчивались осьмиугольною гостинною, стѣны которой были увѣшаны картинами. Несмотря на то, что она была въ такомъ спѣху, леди Одлей остановилась у дверей этой комнаты и послѣ минутнаго раздумья заперла дверь на ключь и спрятала его въ карманъ. Такимъ образомъ она отрѣзала всякій доступъ въ свои комнаты.