-- Слушаю-съ, миледи.
-- Посмотри, заперта ли дверь и пріиди сядь на эту скамеечку у моихъ ногъ.
Горничная молча повиновалась. Леди Одлей погладила своею бѣлой, пухленькой, усыпанной драгоцѣнными каменьями ручкой ея свѣтлые волосы, и помолчавъ съ минутку, сказала:
-- Ну, такъ слушай же, Феба: я прошу у тебя очень немногаго.
Дѣло было дѣйствительно такъ немногосложно, что леди Одаей объяснила его въ пять минутъ; затѣмъ она удалилась къ себѣ въ спальную и черезъ нѣсколько минутъ уже лежала въ постели, свернувшись въ клубокъ подъ легкимъ атласнымъ покрываломъ, подбитымъ гагачьимъ пухомъ. Она была очень зябкое маленькое созданіе и любила кутаться въ теплыя мѣховыя покрывала.
-- Ну, поцалуй меня, Феба, сказала она молодой дѣвушкѣ, оправлявшей занавѣсы ея кровати.-- Я слышу шаги сэра Майкля. Если ты, выходя, встрѣтишь его, то можешь сказать ему, что отправляешься завтра съ первымъ поѣздомъ за моимъ платьемъ отъ мадамъ Фредерикъ для обѣда въ Мортонъ-Аббей.
На слѣдующее утро леди Одлей вышла пить кофе очень поздно -- въ одинадцатомъ часу. Покуда она сидѣла за столомъ, не торопясь распивая свой кофе, человѣкъ подалъ ей запечатанный пакетъ и книгу, чтобы расписаться.
-- Телеграфическая депеша! воскликнула леди (тогда еще неизвѣстно было болѣе удобное слово -- телеграмма) -- Что бы это могло значить?
Неописанный ужасъ выражался въ ея глазахъ, устремленныхъ на мужа; она, казалось, боялась взломить печать. Конвертъ былъ адресованъ миссъ Люси Грээмъ въ домѣ мистера Досона, куда и былъ первоначально доставленъ.
-- Прочти же ее, моя милая, и не пугайся заранѣе; можетъ быть, въ ней нѣтъ ничего важнаго, сказалъ баронетъ.