Она была очень тиха и держалась въ сторонѣ отъ всѣхъ, рѣдко принимала участія въ играхъ, никогда почти не смѣялась и очень мало говорила; но во все время плаванія, она и Джорджъ Толбойзъ были отличные друзья.
-- Моя сигара вамъ мѣшаетъ, миссъ Морлей? сказать онъ, вынимая сигару изъ рта.
-- Ни мало; пожалуйста, продолжайте курить. Я только пришла полюбоваться закатомъ солнца. Какой дивный вечеръ!
-- Да, да, конечно, нетерпѣливо отвѣтитъ онъ:-- но какъ подумаешь, что еще такъ долго, такъ ужасно долго! Десять безконечныхъ дней и десять мучительныхъ ночей, прежде чѣмъ мы сойдемъ на берегъ.
-- Да, со вздохомъ сказала миссъ Морлей.-- Вы бы желали, чтобы время летѣло быстрѣе?
-- Желалъ ли бы я? воскликнулъ Джорджъ: -- еще бы. А развѣ вы не желаете?
-- Едва ли.
-- Да развѣ въ Англіи нѣтъ ни одной души, которую бы вы любили? Развѣ нѣтъ ни одного любящаго сердца, которое съ нетерпѣніемъ ждетъ вашего пріѣзда?
-- Я надѣюсь, что есть, отвѣтила она торжественно, но спокойно. Она замолчала. Онъ порывисто, съ нетерпѣніемъ курилъ сигару, какъ бы желая своимъ безпокойствомъ ускорить ходъ корабля. Она слѣдила за догоравшимъ свѣтомъ, устремивъ на далекій горизонтъ свои голубые глаза -- глаза, которые, казалось, поблекли отъ частаго чтенія и шитья, глаза, которые дѣйствительно поблекли отъ слезъ, пролитыхъ тайно во тьмѣ ночной.
-- Смотрите! вдругъ заговорилъ Джорджъ, указывая въ совершенно противную сторону:-- вонъ и молодой мѣсяцъ взошелъ.