-- Видно, Робертъ еще не отыскалъ слѣдовъ своего друга, сказалъ баронетъ, прочитавши объявленіе своей женѣ и дочери.
-- Я, право, не понимаю, сказала леди Одлей:-- какъ можно дѣлать такія глупости -- публиковать о немъ въ газетахъ. Молодой человѣкъ, очевидно, былъ безпокойнаго, перемѣнчиваго нрава, котораго ничто не въ состояніи удержать долгое время на одномъ мѣстѣ.
Хотя объявленіе появлялось три раза сряду, но жители Корта не придавали никакого значенія исчезновенію мистера Толбойза, и, послѣ сказаннаго случая, имя его уже не произносилось болѣе ни сэромъ Майклемъ, ни миледи, ни Алисой.
Алиса Одлей и хорошенькая ея мачиха не сдѣлались лучшими друзьями послѣ того тихаго вечера, который молодой адвокатъ провелъ въ Кортѣ.
-- Она -- пустая, беззаботная и безчувственная кокетка, сказала Алиса, обращаясь къ ньюфаундлендской своей собакѣ Цезарю, единственному хранителю тайнъ молодой леди:-- она -- испытанная и хитрая кокетка; Цезарь, ей недовольно дурачить половину мужчинъ въ Эссексѣ своими желтыми локонами и постояннымъ хихиканьемъ; она еще заставляетъ глупаго моего кузена увиваться за собою. Я этого не могу вытерпѣть.
Въ доказательство послѣдняго своего мнѣнія, миссъ Алиса Одлей обращалась съ своей мачихой съ такой явной дерзостью, что сэръ Майкль нашелся вынужденнымъ сдѣлать замѣчаніе своей дочери.
-- Она у меня, бѣдняжка, очень чувствительна; ты вѣдь сама это знаешь, Алиса, серьёзно произнесъ баронетъ: -- она жестоко страдаетъ отъ твоего поведенія.
-- Я этому вовсе не вѣрю, папаша, бойко произнесла Алиса.-- Вы считаете ее чувствительною оттого, что у нея маленькія нѣжныя ручки и большіе голубые глаза, съ длинными рѣсницами, и всякаго рода притворныя, оригинальныя манеры, которыхъ вы, глупые мужчины, считаете привлекательными. Чувствительна! Да, я видѣла, какъ жестоко она расправлялась этими нѣжными, бѣлыми пальцами и смѣялась при видѣ боли, ею причиняемой. Мнѣ очень жаль, папаша, прибавила она, замѣтивъ огорченное лицо отца:-- хотя она и похитила у бѣдной Алисы любовь ея милаго, нѣжнаго папаши, я желала бы полюбить ее, ради васъ; но я не могу, не могу, точно какъ Цезарь. Она разъ подошла къ нему съ полураскрытымъ ртомъ и погладила его большую голову своею нѣжною рукою; но, еслибъ я не удержала его за ошейникъ, онъ бросился бы ей на шею и задушилъ бы ее. Пускай она себѣ дурачитъ всѣхъ мужчинъ въ Эссексѣ, но она никогда не подружится съ моей собакой.
-- Твою собаку застрѣлятъ, сердито отвѣчалъ сэръ Майкль:-- если злой ея нравъ будетъ грозить опасностью Люси.
Умное животное медленно обратило свои глаза на говорившаго: точно оно понимало всякое слово, произнесенное имъ. Леди Одлей вошла въ комнату въ эту самую минуту и собака опустилась съ ворчаніемъ рядомъ съ своей барыней. Въ манерахъ собаки проявлялось что-то, болѣе похожее на страхъ, чѣмъ на злость, хотя невѣроятно было, чтобы Цезарь боялся столь слабаго существа, какъ Люси Одлей.