-- Вот что!.. Сейчас же сделайте это... сию же минуту... Сейчас же, к ближайшему телефону, ротмистр... Я не выйду отсюда... Экстренно попросите приехать владыку, губернатора, правителя канцелярии... Кто там еще?.. Потом дайте мне экстренно художника!.. Пошлите за ним, позвоните... Нет, пошлите, пусть приведут...
Карховский выслушал с непроницаемым видом, учтиво козырнул и направился исполнять приказание.
Через несколько минут ничего не подозревающий Куранов, сам, по доброй воле, заглянул в собор. Он прямо пошел к своей "Богоматери", счастливый и гордый. Тщетно пытался перехватить его по дороге Лукин. Делал знаки, гримасы... Куранов не замечал ни его выразительной сигнализации, ни его самого.
Поворот, угол и -- нежданно-негаданно, почти лицом к лицу, столкнулся он с генерал-губернатором. Шелковников невольно подался назад, но тотчас же, охваченный новым приступом бешенства, накинулся...
-- Что вы натворили, милостивый государь? Хотите, чтобы вас угнали, куда Макар... Что это такое, я вас спрашиваю? Кощунственное надругательство... Вы рисуете в святой церкви ваших... ваших...
Куранов понял. Дело его проиграно. Обуздывая клокотавшее негодование, с неимоверным усилием опуская сжимающиеся кулаки, он ответил со вздувшейся на лбу жилой:
-- Это такое, чего вам никогда не понять, генерал! А затем, вы не кричите, вы не смеете на меня кричать!..
Повернул свою широкую спину и вышел.
Генерал-губернатор затопал ногами.
-- В двадцать четыре часа!..