Он мог -- и это случалось -- заигравшись в карты, совершенно забыть о том, что утром к нему приедут на сеанс. Выйдя из дома на четверть часа, он мог уехать в Финляндию на целую неделю. Он мог писать лишь тех женщин, которыми увлекался и которые отвечали ему.
Мудрено ли, что при такой рассеянной жизни, кисть Иллиодора Николаевича давала ему весьма и весьма немного. А расходы были громадные. В карты не везло и долги с каждым днем возрастали.
Вечерами, проезжая мимо старинного дома, где жил Калантаров, Антип Саввич видел на фоне освещённого окна мастерской две тени. Это могли быть, -- мало ли кто? Но Бочарову всегда казалось, что это Калантаров и Маргарита Михайловна. И он грозил им туда вверх, грозил кулаком...
Он явился почти самым нетерпеливым кредитором Калантарова, Миновал срок, Иллиодор Николаевич не внес денег и представленный ко взысканию Бочаровым вексель его, был первой ласточкой. А там посыпались и другие; домохозяина, мебельщика, ювелира, портного и тех, у кого Калантаров брал деньгами.
Судебный пристав опечатал квартиру. Печально и хмуро глядели на площадь темные впадины окон. И в мастерской не горел огонь и Бочаров не усматривал там раздражавших его теней. Он повторял:
-- Доигрался, так тебе, голубчик, и надо! Плачут мои денежки, добытые потом и кровью.
Но Антип Саввич ошибся. Деньги свои он получил и даже с процентами.
Калантаров исчез. Он жил в Петербурге, но исчез с горизонта людей, которые его часто видели в театрах, ресторанах, маскарадах, на скачках. Даже товарищи редко встречали его. Только в больших центрах можно так заживо умереть. Но через два-три месяца Иллиодор Николаевич воскрес и воскрес довольно шумно. Кредиторы были удовлетворены, печати сняты, загорелись померкшие окна. В мастерской зашевелились тени. Антип Саввич опять выходил из себя:
-- Саламандра -- и в огне не горит и в воде не тонет... Где он раздобылся деньгами? Обокрал кого-нибудь или пошел в альфонсы.
Он повторял эту фразу всем и каждому и таким тоном, словно в Петербурге имеется дисциплированная каста альфонсов, куда идут так же, как идут в кирасиры или драгуны.