И он снисходительно смотрел на некрасивого приятеля с немудреным беспорядочным, заросшим светлыми волосами лицом.
-- Интересная женщина, -- вставил Монюшко.
-- Да! -- откровенно удивился Калантаров -- это любопытно? Что ж ты не зовешь к себе? Или ты ревнивец, Синяя борода? -- сознавайся... А вот и наш Мистик Саввич...
Калантаров слегка зааплодировал Бочарову, который приближался к столу, потирая руки.
-- Честной компании! Проголодался здорово! Повесил картину, теперь могу с чистой совестью пофрыштыкать...
Бочаров сел, набросился на икру. Жадно чавкал ртом, опустошая тарелочки с закусками.
-- Хорош мистик! -- трунил Калантаров.
-- Ладно, смейся, смейся! -- огрызался Антип Саввич. -- Смеется тот, кто смеется последний...
Глава II.
Накануне открытия выставки, Калантаров предлагал товарищам устроить вернисаж с музыкой.