-- Право, господа, в этом есть что-то веселое, бодрое, красивое. Вспомните наши академические акты...
Бочаров первый запротестовал.
-- Нет, знаешь, брат, ты лучше того... ты этих ваших заморских порядков не вводи.
-- Какие же заморские порядки, -- чудак! -- А у нас в академии, помнишь.
Антип Саввич нахмурился и замахал руками.
-- Искусство -- такая высокая чистая вещь, -- задрожал его голос -- что, ей-Богу, грешно профанировать. Нет, брат, знаешь ли, надо любить искусство. Не оскверняй святыни! Тебя послушать -- сегодня музыку, завтра -- буфет, послезавтра шансонетки, которые будут отплясывать канкан, этак ножками дрыг-дрыг...
-- Знаешь ли, что я тебе скажу Антипка? -- раздраженно перебил Калантаров.
-- А что? -- боком насторожился Антип Саввич.
-- Далеко, голубчик пойдешь. Не так, чтоб очень, а пойдешь. По ночам ты видишь не ангелов с большими глазами, а спишь и видишь, как бы тебе стать рядом с Васнецовым и Нестеровым.
-- Он хочет, чтоб я его побил. Клянусь Богом, побью!