Княгиня спешила отвернуться и шагала быстрей, словно ее хлыстом ударили.
4
Оттуда, из глуши -- неутешительные вести. В Петербург приезжал губернатор, под началом которого служил Гриша. Княгиня встретила губернатора в одном доме, где еще продолжала бывать по старой памяти.
Губернатор, человек деликатный, воспитанный, не говорил прямо, но из его намеков княгиня поняла, что Гриша опустился, пьет, играет в карты и давно утратил вид холеного, щеголеватого столичного чиновника из правоведов. Месяцев через пять пришло письмо от самого Гриши. Он потерял место и ему нечем жить... Княгиня заплакала слезами глубокой досады и горя. Кое-как урезала свою пенсию и перевела сыну несколько десятков рублей.
Желание продать портрет стало сильнее. Она энергично принялась за это дело. Написала московскому меценату, покупавшему артистические портреты. Меценат вежливо отклонил предложение. В его галерее -- целых три портрета балерины Николаевой, и в четвертом, хотя бы даже кисти такого мастера, как Малиновский, -- нет необходимости.
Княгиня напечатала в газетах публикации: "продается недорого, по случаю, там-то и там-то портрет известной артистки Н., работы академика Малиновского". Указала часы, когда можно видеть.
Приходил маклак, дававший полтораста рублей, другими словами -- стоимость рамы. Был тучный кавалерийский генерал с похрипывающим баритоном.
-- Да ведь это -- старый, давнишний портрет, -- заметил он разочарованно.
Генерал вспомнил, что покойный князь служил когда-то в одном с ним эскадроне, вспомнил и откланялся.
Княгиня была в отчаянии. Оставалось еще предложить портрет самой Николаевой. Не купит ли она его? Но как это сделать? Долго колебалась княгиня. Наконец, сломав свою гордость, решила позвонить балерине. Телефонная трубка обжигала пальцы. Несколько раз княгиня снимала ее и вешала обратно... Чаяла ли она себе подобное унижение?.. Княгиня зажмурилась и позвонила. Ее соединили с квартирой артистки. Оттуда голос, очевидно, избалованной франтоватой горничной-наперсницы своей барыни.