-- Важный портрет, ваше сиятельство! -- И, помолчав, тут же прибавил деловито. -- Громоздок больно. Пуда четыре поди в нем! На легковом не свезти, пожалуй...
Вызван был младший дворник и с его помощью Никита освободил, наконец, квартиру княгини от ненавистного портрета, два года отравлявшего ей существование.
На выставке Бауэр отвел ему целую стену, не вешая рядом других картин и этим подчеркивая художественную значительность портрета балерины Николаевой.
Многие любовались портретом, но купить его охотников не было. Смотрела его сама Николаева, сопровождаемая хвостом из балетоманов, и, как всегда в таких случаях, льстивые поклонники говорили ей, что портрет дурен, непохож и даже теперь она выглядит много моложе.
Княгиня каждый день являлась на выставку и опрашивала Арнольда Робертовича с тоскливой надеждой:
-- А что, мосье Бауэр, как наши дела?..
Упитанный человек, с внешностью циркового атлета, качал отрицательно головой.
-- Надежды мало. Спрашивают цену некоторые, но все это несерьезное...
Княгиня надоела ему. Не помогало и обаяние титула. Бауэр стал избегать ее. А если княгине удавалось поймать его, он отмахивался, грубо отвечая:
-- Наказание мне с вашим портретом! Если б знал, не принял бы его на выставку. Будет настоящий покупатель, -- сам извещу. Нельзя же так, в самом деле!..