-- Итак, мосье Бауэр, вы находите, что уже поздно, или можно еще выставить?
Хотя княгиня владела собой, но угадывалось, что выставить портрет ей необходимо, и решительный отказ огорчил бы ее. Но, неравнодушный к титулам, Бауэр, далек был от мысли отказать.
-- С удовольствием, княгиня, с удовольствием... Отчего же не сделать исключения для такой уважаемой личности... А во-вторых, и модель, и мастер -- чрезвычайно интересны. Вы, кажется, изволили сказать, княгиня, что желали бы продать портрет г-жи Николаевой?
Ответом был чуть слышный вздох. И после некоторой паузы вырвался у княгини:
-- Ах, если бы продать!
-- Наверное продадим, -- обнадеживал ее Бауэр. -- Купят поклонники-балетоманы. У Николаевой много поклонников. Извините, княгиня, за нескромный вопрос. Быть может, она имеет честь состоять с вами в родстве... дальнем?..
-- Ничуть, -- сухо возразила княгиня. -- Бог миловал! Эта госпожа родом из прачечной.
-- Я так и думал, я так и думал, -- хотел поправиться сконфуженный Бауэр, и покраснел, чувствуя, что сказал еще большую глупость.
-- Когда можно будет прислать портрет? -- перебила княгиня.
-- Что вы, помилуйте, княгиня, о чем вам беспокоиться! Мы сами доставим. В моем распоряжении есть люди. Где вы изволите проживать?