-- Фонтанка... дом барона Фитингофа...
-- Такой большой красный? Знаю... Никита, поди сюда!..
-- Чего изволите, -- вырос перед ним бородатый Никита.
-- Вот тебе адрес. Отправишься завтра утречком к их сиятельству. Там возьмешь портрет и привезешь сюда. Смотри, осторожно только, не пробей холста.
-- Ладно, не впервой, -- отозвался Никита.
-- Когда я говорю, ты должен молчать и слушать! -- оборвал его Арнольд Робертович, уязвленный такой фамильярностью при княгине.
-- Буду молчать! -- безбоязненно согласился Никита. Княгиня протянула руку Арнольду Робертовичу.
-- Благодарю вас, мосье Бауэр, до свидания.
Плотный здоровяк, галантно расшаркиваясь и с цилиндром на отлете, поцеловал старенькую вязаную перчатку.
Человек земной во всех смыслах, Бауэр терпеть не мог никаких отвлеченностей. Но и он, покидая выставку, долго ломал голову над вопросом, что общего между этой почтенной княгиней и яркой звездой балета?.. И как очутился у нее портрет женщины, о которой она говорит с таким явным неудовольствием, но который она желает и очень желает продать.