С любителями, понимающими толк в картинах и выгодными, Скачков держал ухо востро. Им он поставлял товар доброкачественный и подлинный. Ездили к нему в магазин люди с большим положением. Ездил и князь Сокол-Черниговский. Придворный сановник, богач и церемониймейстер. Вот этот князь и говорит ему однажды весною:
-- Послушайте, Скачков... Я уезжаю на лето с семьей в курское имение. Вот что хотелось бы мне... Порекомендуйте какого-нибудь молодого талантливого живописца. Он будет у меня жить лето и напишет меня, жену и детей. Гонораром не обижу. Есть кто-нибудь на примете?.. Но только не посредственность какая-нибудь...
Скачков молча теребил бороденку. И бороденка у него такая же шельмовская, как и он сам.
-- Ну, что, что? -- торопил князь.
-- Да вот думаю... Хочу угодить вашему сиятельству.
Метнулся туда, сюда. Вытащил откуда-то подрамок с детской головкой и ставит перед князем.
-- Как это понравится вашему сиятельству?
Сокол-Черниговский прищурился.
-- Недурно, весьма и весьма. Свежая кисть, приятный колорит.
Скачков сиял от удовольствия.