Не щадил он и великих мастеров минувшего. Рафаэль, -- по его словам, подсахаренная канитель, Тициан не умел рисовать. Ван-Дик -- мещанин в дворянстве. Допускал он, и то с большими оговорками, Веласкеса и Рембрандта.
-- Эти еще так себе, смотреть можно...
Себя же он считал куда выше и того и другого.
Некоторым даже нравился такой оголтелый анархист. Но мне -- слуга покорный. Для меня Буйлов этот всегда был апофеозом... Да, апофеозом хамства, самодовлеющего, разнузданного, без границ и препон...
Меня всегда интересовало, -- откуда, на какой почве мог произрасти этот фрукт? Узнать нетрудно было от наших же москвичей. Отец его из мещан, служил писцом в какой-то управе. Тихий и скромный человек. И вот, -- говорите после этого про наследственность...
-- Ну, мещанское отродье! -- произнес кто-то.
Кронгейм сделал протестующий жест.
-- Это ничего не значит. Мы встречаем хамов среди людей титулованных и наоборот, глядишь по паспорту, -- человек принадлежит к податному сословию, а тонкости, благородства и чуткости в нем, хоть отбавляй!.. Но не могу отчасти не согласиться, что такой оголтелый хам, как Буйлов, мог выдвинуться только лишь из мещанских рядов. Какое-то беспочвенное сословие... Был у меня другой товарищ -- Войтеченко, сын крестьянина. Что за нежная и мягкая душа! И какой серьезный художник. Пригласили его в Рим в семью очень важного русского камергера, писать портреты. Что же вы думаете? Он обворожил этих чопорных аристократов своей чистотою, своим благородством, ровностью обращения, без угодливого холопства и без наглого, вызывающего хамства. А вот, кстати, расскажу я вам, если желаете, как Буйлов однажды провел лето в княжеской усадьбе.
-- Конечно, желаем! -- загорелись вдруг все любопытством.
-- О, это презанятная история. Но -- сначала маленькое предисловие. Есть в Петербурге один торговец картинами. Зовут его Скачков. Бестия первостатейная! Кого угодно проведет и обманет. Фабрикует фальшивых и поддельных Врубелей, Маковских, Шишкиных, Айвазовских и сбывает их коллекционерам-профанам. Скачков этот -- мужик неглупый и хитрый. Вечно у него какая-нибудь утопическая идея, вроде грандиозной плавучей выставки или что-нибудь в этом же духе. Сам себя называет американцем. Он попросту мошенник и жулик, но из числа симпатичных... Захочет, -- кого угодно обворожит. На первое время, конечно. Потом его живо раскусят, -- что за птица.