— Второй этаж, налево…
Открыла дверь горничная, нарядная, бойкая, даже слишком бойкая для приличного дома.
— Вы записаться, барышня?
— Я по публикации.
— А, так вы обождите минутку. Вот сюда пожалуйте, в контору.
Вся «контора» заключалась в комнате с голым письменным столом. Две продолговатые книги бухгалтерского типа, квитанционная тетрадка. Сквозь стеклянную дверцу шкафа смотрели флаконы духов, эссенций, фарфоровые баночки с какими-то мазями, пилюлями, кремом. Вот и вся контора.
Девушка с недоумением осматривалась. Куда она попала?
Незаметно вошел Седух. Так незаметно, что Вера Клавдиевна сразу увидела близко перед собой господина с внешностью провинциального фокусника с черными, подозрительно черными бакенбардами и такими же черными вьющимися волосами. У него был плебейский нос «картошкой» в сизых жилках и с пучками волос в ноздрях.
— Да… вот была публикация… была… так вы пришли… да… хотите служить?
Забугина смотрела на него во все глаза. Это еще что за гороховый шут? Не братом ли он приходится тому самому Дегеррарди, что покинул так внезапно меблированные комнаты «Северное сияние»?