До сихъ поръ, однако, главный предводитель компаніи -- Дикъ Булленъ не высказалъ своего мнcнія. Онъ вынулъ изо рта трубку и спросилъ: "Ну, а какъ поживаетъ твой Джонни? Мнc показалось, что ему что-то не по себc, когда я его видcлъ на-дняхъ. Вcдь, если твой Джонни боленъ, то мы тамъ у тебя будемъ только мcшать".
Отецъ Джонни, видимо тронутый этою заботою о его мальчикc, поспcшилъ увcрить Дика, что мальчишкc лучше, и что "маленькая пирушка, пожалуй, еще и развеселитъ его".
Тогда Дикъ Булленъ всталъ съ своего мcста, встряхнулся и объявилъ: "Идемте -- я готовъ, хоть сейчасъ. Ну-ка, Дядя, или впередъ, а мы всc слcдомъ за тобой".
Дикъ выскочилъ изъ комнаты и, проходя мимо камина, выхватилъ изъ огня пылающее полcно; его товарищи буквально послcдовали его примcру и, прежде нежели въ лавкc Томсона поняли въ чемъ дcло, уже всc покинули ее.
Ночь была совершенно темна, что называется ни эти не было видно; пылающіе огни всей компаніи погасли при первомъ же порывc вcтра и только раскаленныя ихъ верхушки ярко блестcли, точно блуждающіе огоньки. Пришлось подниматься въ крутую гору по такъ называемой Сосновой тропинкc, которая вела къ низенькой хижинc, примостившейся къ склону горы. Это и была хижина Дяди; тутъ же рядомъ былъ входъ, пробуравленный въ видc туннеля вглубь горы, гдc работалъ Дядя, когда на него вообще нападала охота къ труду. У входа въ хижину толпа рудокоповъ пріостановилась изъ уваженія къ отставшему позади Дядc, который, едва переводя духъ, объявилъ, что ему надо сперва зайти домой одному и посмотрcть, все-ли въ порядкc.
Товарищи посторонились и пропустили его впередъ. Дверь открылась и тотчасъ же захлопнулась за хозяиномъ, а оставшіеся во мракc, столпившись у входа, стали тревожно ожидать рcшенія своей участи.
Нcсколько минутъ прошло въ молчаніи, прерываемомъ только капаньемъ дождевой воды съ крыши и шумомъ деревьевъ, окружающихъ хижину. Но гости начинали тяготиться этимъ промедленіемъ и стали шопотомъ передавать другъ другу свои подозрcнія: "Она, вcрно, заманила его въ туннель и загородила ему выходъ оттуда!" "Ну, а если она намcревается обдать насъ какимъ нибудь горячимъ мcсивомъ?" "Прочь отъ дверей, ребята; кто то идетъ!"
Въ эту минуту дверной засовъ щелкнулъ, дверь тихо открылась и чей-то голосъ проговорилъ: "Ступайте сюда; что вы тамъ мокнете подъ дождемъ".
Судя по голосу, это говорилъ не старикъ и не жена его; то былъ голосъ мальчика, и, дcйствительно, изъ полу-открытыхъ дверей хижины выглянуло лицо мальчика очень небольшаго роста -- лицо, которое можно было бы назвать красивымъ, если бы оно не носило на себc слcдовъ борьбы со всякими внcшними невзгодами и съ грязью окружающей обстановки.
Мальчикъ кутался въ накинутое на плечи одcяло и, повидимому, только-что выскочилъ изъ кровати. "Войдите, продолжалъ онъ, но, смотрите, осторожнcе -- не шумите! Отецъ тамъ споритъ со старухою", прибавилъ онъ, указывая на комнату рядомъ съ кухней, откуда доносился голосъ Дяди, звучавшій умиротворяющими нотами. "Отстаньте! Оставьте меня", сердито крикнулъ мальчикъ, барахтаясь въ сильныхъ рукахъ Дика Буллена, который схватилъ его въ охапку вмcстc съ одcяломъ и дcлалъ видъ, что намcревается бросить его въ пылающій очагъ кухни, куда всc уже вошли. "Говорятъ вамъ -- отстаньте! Что вы дcлаете"!