-- Такой, какъ я, не пристало хвалить васъ, я знаю,-- продолжала она поспѣшно.-- Я не должна была бы смѣть даже и входить сюда, среди бѣлаго дня, но я пришла просить милости.. не для меня, миссъ... не для меня, но для моего дорогого мальчика.
Черпая мужество во взглядѣ молодой школьной учительницы и сложивъ свои руки, обтянутыя лиловыми перчатками, на колѣняхъ, она продолжала тихимъ голосомъ:
-- Видите ли, миссъ, у мальчика нѣтъ никого близкихъ, кромѣ меня, а я не гожусь ему въ воспитательницы. Я думала въ прошломъ году отослать его далеко отсюда, въ школу въ Фриско, но когда начали поговаривать о томъ, чтобы пригласить сюда учительницу, я подождала, пока не увижу васъ, а какъ увидѣла, то успокоилась и подумала, что могу продержатъ еще моего мальчика съ собой. И, ахъ! миссъ, онъ такъ любитъ васъ! и еслибъ вы могли слышать, какъ онъ говоритъ о васъ! и если бы онъ самъ своимъ милымъ голосомъ сталъ просить васъ о томъ, о чемъ я собиралась васъ просить, то вы не могли бы отказать ему.
-- Оно и понятно,-- продолжала она поспѣшно, голосомъ, въ которомъ слышалась странная смѣсь униженія и гордости,-- оно и понятно, что онъ привязался къ вамъ, миссъ, потому что отецъ его, когда я впервые съ нимъ познакомилась; былъ джентльменъ... и мальчикъ долженъ позабыть меня рано или поздно... и мнѣ не слѣдуетъ печалиться объ этомъ. Вѣдь я пришла просить васъ взять моего Томми... Боже, благослови моего дорогого мальчика.... взять... взять его съ собой.
Она встала и, схвативъ руку молодой дѣвушки, упала передъ ней на колѣни.
-- У меня много денегъ, и всѣ онѣ ваши и его. Отдайте его въ какую-нибудь хорошую школу, гдѣ бы вы могли видѣться съ нимъ и помогите ему... помогите ему... позабыть свою мать. Дѣлайте съ нимъ, что хотите. Худшее, что онъ узнаетъ съ вами, будетъ счастіемъ, сравнительно съ тѣмъ, что его ждетъ со мной. Только увезите его отъ этой безпутной жизни, отъ этого жестокаго мѣста, отъ этого обиталища стыда и горя. Вы согласны; я знаю, что согласны, не правда ли? Вы не можете, не должны говорить "нѣтъ". Вы сдѣлаете его такимъ же чистымъ, такимъ же кроткимъ, какъ вы сами, и когда онъ выростетъ, вы сообщите ему имя его отца... имя, которое цѣлые годы не произносилось мною... имя Александра Мортона, котораго всѣ здѣсь зовутъ Санди! Миссъ Мери! не отнимайте у меня вашей руки! Миссъ Мери, скажите хоть слово! Вы возьмете моего мальчика? Не отворачивайтесь отъ меня. Я знаю, что вамъ не слѣдъ глядѣть на такихъ, какъ я. Миссъ Мери! Боже, сжалься надо мной! она уходитъ отъ меня!
Миссъ Мери встала и, среди сгущавшихся сумерекъ, подошла къ открытому окну. Она остановилась тамъ, прислонясь головой къ косяку и устремивъ глаза на послѣдніе розовые лучи, угасавшіе на западномъ небосклонѣ. Отблескъ ихъ заигралъ на ея чистомъ молодомъ лбѣ, на бѣломъ воротничкѣ, на сложенныхъ бѣлыхъ рукахъ, медленно угасая. Просительница на колѣняхъ подползла къ ней.
-- Я знаю, что вамъ надо подумать. Я прожду здѣсь всю ночь; но я не могу уйти, пока вы не объявите мнѣ своего рѣшенія. Не отказывайте мнѣ теперь. Вы согласны!... Я читаю это на вашемъ кроткомъ личикѣ... такое личико я лишь во снѣ видала. Я читаю это въ вашихъ глазахъ, миссъ Мери!... вы берете коего мальчика!
Послѣдній красный лучъ ярко вспыхнулъ, сообщивъ глазахъ миссъ Мери часть своего блеска, задрожалъ, поблѣднѣлъ -- и потухъ.
Солнце закатилось надъ Редь-Гочемъ.