На слѣдующее утро кучеръ почтовой кареты, "безбожный Билль", какъ его называли, съ сознаніемъ великой отвѣтственности взялъ возжи въ руки, потому что школьная учительница находилась въ числѣ его пассажировъ. Когда онъ выѣхалъ на большую дорогу, то услышалъ кроткій голосъ извнутри кареты, остановилъ лошадей и почтительно дожидался, пока Томми по приказанію миссъ Мери выпрыгнулъ изъ кареты.
-- Не этотъ кустъ, Томми, а слѣдующій.
Томми вынулъ свой новый перочинный ножикъ и срѣзавъ вѣтку съ высокаго куста азаліи, подалъ миссъ Мери.
-- Теперь все исправно?
-- Да.
И дверь почтовой карета захлопнулась за идилліей Редъ-Гоча.
VI.
Пріятель Тенесси.
Не думаю, чтобы намъ извѣстно было его настоящее имя. Но эта неизвѣстность, конечно, нисколько не смущала насъ, ибо въ Санди-Баръ, въ 1854 г., большинство людей окрещивало себя заново. Иногда прозвище являлось вслѣдствіе какой-нибудь особенности въ костюмѣ, какъ, напр.,-- "Суконный Джекъ"; иногда вслѣдствіе какой-нибудь особенной привычки, какъ, напр., "Просоленный Билль", который получилъ эту кличку за то, что непомѣрно солилъ свой хлѣбъ,-- а иногда и вслѣдствіе недостатка въ произношеніи, какъ, напр., "Желѣзный Пиратъ", который снискалъ себѣ это прозвище тѣмъ, что называлъ "желѣзнымъ пиратомъ", "желѣзный пиритъ" или колчеданъ. Быть можетъ, все это зачатки безъискусственной геральдики въ ея первобытныхъ формахъ; но мнѣ сдается, что это происходило также и оттого, что ни одинъ изъ поселенцевъ ничѣмъ не могъ подкрѣпить истинности того прозвища, которымъ онъ себя величалъ.
Но возвратимся въ пріятелю Тенесси, котораго мы не знавали подъ другимъ именемъ; а что онъ былъ человѣкъ самъ-по-себѣ -- это мы узнали гораздо позже. Въ 1853 г. онъ оставилъ Покеръ-Флатъ и отправился въ Санъ-Франциско затѣмъ, чтобы пріискать себѣ жену. Но ему не пришлось ѣхать дальше Стоктона. Въ этомъ мѣстѣ ему понравилась молодая особа, прислуживавшая за столомъ отеля, гдѣ онъ обѣдалъ. Онъ сказалъ ей что-то, а она усмѣхнулась и убѣжала въ кухню, куда онъ за ней послѣдовалъ. Недѣлю спустя они были обручены мировымъ судьей и вернулись въ Покеръ-Флатъ. Объ ихъ супружеской жизни мало извѣстно, быть можетъ потому, что Тенесси, жившій тогда съ своимъ пріятелемъ, шепнулъ что-то новобрачной, послѣ чего она милостиво улыбнулась и убѣжала... на этотъ разъ въ Мерисвиль.