Онъ умолкъ на минуту. Но такъ какъ никто не откликнулся на его метеорологическія замѣчанія, то онъ снова прибѣгнулъ къ носовому платку и нѣсколько секундъ усердно теръ лицо.
-- Вы имѣете что-нибудь сказать въ пользу подсудимаго? спросилъ наконецъ судья.
-- Точно такъ, отвѣчалъ пріятель Тенесси такимъ тономъ, какъ будто почувствовалъ облегченіе. Я пришелъ сюда какъ пріятель Тенесси... котораго я знаю вотъ уже скоро четыре года вдоль и поперегъ, въ счастьи и несчастьи. Его пути бываютъ не всегда моими путями, но этотъ молодой человѣкъ не сдѣлалъ ни одного поступка, ни одной шалости, которая не была бы мнѣ извѣстна. И если вы спросите меня -- по душѣ, какъ честный человѣкъ честнаго человѣка: извѣстно ли мнѣ что-либо про него худое? то я отвѣчу -- по душѣ и какъ честный человѣкъ честному человѣку: что можетъ знать худого пріятель про своего пріятеля?
-- Вотъ все, что вы имѣете сказать? спросилъ судья нетерпѣливо, потому что быть можетъ чувствовалъ, что состраданіе, вызываемое смѣхомъ, можетъ пробудить болѣе гуманныя чувства въ членахъ суда.
-- Точно такъ, продолжалъ пріятель Тенесси. Не мнѣ показывать противъ него. А теперь посмотримъ, въ чемъ дѣло. Вотъ Тенесси, которому очень нужны были деньги и которому не хотѣлось попросить ихъ у своего стараго пріятеля. Ну, и вотъ, что же дѣлаетъ Тенесси? Онъ подстерегаетъ захожаго человѣка и захватываетъ его врасплохъ, а вы въ свою очередь подстерегаете его самого и захватываете врасплохъ -- вотъ и вся исторія. И я спрашиваю васъ, какъ великодушный человѣкъ, спрашиваю всѣхъ васъ, какъ великодушныхъ людей -- развѣ это не такъ?
-- Подсудимый, спросилъ судья, имѣете ли вы предложить какіе-нибудь вопросы этому человѣку?
-- Нѣтъ, нѣтъ! поспѣшно подхватилъ пріятель Тенесси. Эту игру я веду одинъ. Говоря толкомъ, дѣло-то стоитъ такъ: Тенесси пошутилъ опасную шутку съ захожимъ человѣкомъ и со всѣмъ лагеремъ. Ну, а какъ теперь поправить дѣло? Одни скажутъ такъ и такъ, а другіе такъ и этакъ... А я говорю: вотъ тутъ семьсотъ долларовъ чистымъ золотомъ и часы... это все мое достояніе... а теперь только скажите: ладно ли такъ!
И прежде чѣмъ чья-либо рука успѣла пошевелиться и остановить его, онъ высыпалъ деньги изъ дорожнаго мѣшка на столъ. Одну минуту жизнь его была въ опасности. Нѣсколько изъ присутствующихъ вскочили съ своего мѣста, нѣсколько рукъ ухватилось за скрытое оружіе, и судьѣ пришлось жестомъ руки отвергнуть предложеніе "выкинуть его за окошко". Тенесси захохоталъ. А пріятель его, повидимому незамѣтившій произведеннаго имъ волненія, воспользовался этой минутой, чтобы вытереть лицо носовымъ платкомъ.
Когда порядокъ былъ возстановленъ и пріятеля убѣдили съ помощью выразительныхъ риторическихъ фигуръ, что вина Тенесси не можетъ бытъ искуплена деньгами,-- лицо его стало еще серьёзнѣе и краснѣе, и тѣ, кто были по близости отъ него, замѣтили, что грубая рука его слегка задрожала на столѣ. Онъ съ минуту колебался, прежде чѣмъ медленно всыпать золото обратно въ мѣшокъ, какъ-бы не вполнѣ уразумѣвъ высокій духъ правосудія, одушевлявшій трибуналъ. Затѣмъ повернулся къ судьѣ и сказалъ:
-- Это я самъ одинъ измыслилъ, одинъ привелъ въ исполненіе, безъ моего пріятеля; и, поклонившись присяжнымъ, собирался выдти, когда судья позвалъ его обратно.