-- Годъ, напримѣръ?-- Да, можетъ быть и годъ; бывало, что корабли, которые считались погибшими въ теченіи двухъ лѣтъ, приходили на родину.
Незнакомецъ вложилъ свою грубую руку въ руку телеграфиста, поблагодарилъ его за безпокойство и ушелъ.
А корабль все не приходилъ. Стройные клипера подплывали къ гавани, купеческія суда приходили съ своими пестрыми значками, и эхо въ горахъ часто откликалось на привѣтственную пушечную пальбу. Терпѣливое лицо съ прежнимъ покорнымъ выраженіемъ на челѣ, но съ лучомъ надежды въ глазахъ аккуратно появлялось на людныхъ палубахъ пароходовъ въ то время, какъ они освобождались отъ своего живого груза. Онъ все еще лелѣялъ надежду, что пропавшія дорогія существа могутъ прибыть въ одинъ прекрасный день. Онъ вступалъ въ бесѣду съ капиталами кораблей и матросами, пока наконецъ и эта послѣдняя надежда ему не измѣнила. Когда озабоченное лицо и ясные глаза снова появились въ обсерваторіи, телеграфистъ былъ очень занять, ему нѣкогда было отвѣчать на праздные вопросы, и посѣтитель ушелъ неудовлетворенный. Но съ наступленіемъ ночи его узрѣли сидящимъ на утесѣ, съ лицомъ обращеннымъ къ морю, и въ этой позѣ онъ просидѣлъ всю ночь.
Когда онъ окончательно сошелъ съума, ибо, по объясненію медиковъ, безуміе сообщало его глазамъ ихъ блескъ и оживленіе -- то за нимъ сталъ ухаживать его товарищъ, такой же работникъ, какъ и онъ самъ, и знавшій объ его горѣ. Ему не препятствовали ходить ночью, когда никто другой не сторожилъ прихода кораблей, на берегъ их дожидаться тамъ корабля, который долженъ былъ привезти "ее" и "дѣтей". Онъ вбилъ себѣ въ голову, что корабль придетъ непремѣнно ночью. Эта мысль и другая, а именно, что онъ смѣняетъ телеграфиста, который утомился за день, повидимому утѣшали его. И вотъ, онъ ходилъ и смѣнялъ телеграфиста каждую ночь!
Цѣлыхъ два года приходили и уходили корабли. Онъ всегда встрѣчалъ и провожалъ ихъ. Его знавали лишь немногіе, посѣщавшіе пристань. Когда однажды онъ не появился на своемъ обычномъ мѣстѣ, то отсутствіе его было замѣчено не сразу. Однажды въ воскресенье общество, гулявшее на берегу моря, замѣтило собаку, которая съ лаемъ забѣгала впередъ и какъ-бы звала послѣдовать за собой. Гуляющіе пошли за собакой и нашли просто-одѣтаго человѣка, распростертаго на землѣ и мертваго. Въ его карманѣ было засунуто нѣсколько бумажонокъ -- главнымъ образомъ вырѣзки изъ различныхъ газетъ, въ которыхъ сообщалось о приходѣ различныхъ кораблей, а лицо было обращено въ отдаленному морю.
IX.
Млиссъ.
ГЛАВА I.
На томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ Сіерра-Невада переходитъ въ рядъ холмовъ, лежитъ такъ-называемый "Карманъ Смита". Этотъ поселокъ обязанъ своимъ происхожденіемъ тому обстоятельству, что на этомъ мѣстѣ нѣкій Смитъ нашелъ "карманъ" { "Карманъ" на языкѣ калифорнійскихъ золотоискателей обозначаетъ такую яму, гдѣ очень много золотого песку.}. Въ какихъ-нибудь полчаса Смитъ добылъ изъ него пять тысячъ долларовъ. Три тысячи долларовъ было истрачено Смитомъ на устройство промывного станка и штоленъ. Но тутъ-то и оказалось, что "Карманъ Смита" былъ въ самомъ дѣлѣ "Карманомъ", и подобно всякимъ карманамъ могъ опорожняться. Хотя Смитъ усердно рылся въ нѣдрахъ большой "Красной Горы", но пять тысячъ долларовъ остались первымъ и послѣднимъ результатомъ его трудовъ. Гора не выдавала больше своихъ сокровищъ и станокъ усердно промывалъ остатки Смитова богатства. Самъ Смитъ быстро спускался по общественной лѣстницѣ, и вскорѣ начали поговаривать о томъ, что Смитъ пьетъ; затѣмъ стало достовѣрнымъ, что Смитъ пьяница, и наконецъ люди, по своему обыкновенію, позабыли даже, что онъ былъ когда-нибудь не пьяницей.
Но неудачи Смита не помѣшали поселку процвѣтать, и мало-по-малу "Карманъ Смита" превратился въ небольшой городовъ съ двумя магазинами модъ, съ двумя гостинницами, почтовымъ бюро и двумя "именитыми" фамиліями. Затѣмъ основалась методистская церковь; затѣмъ, немного спустя, пришлось разбить кладбище на скатѣ горы, наконецъ дошелъ чередъ и до школы.