Когда ночь медленно сгустилась надъ горой, легкій вѣтерокъ заколыхалъ верхушки сосенъ и застоналъ среди ихъ длинныхъ, прямыхъ стволовъ. Полуразвалившаяся хижина, покрытая сосновыми вѣтками, была приготовлена для дамъ. Женихъ и невѣста, прощаясь другъ съ другомъ, обмѣнялись такимъ честнымъ и звонкимъ поцѣлуемъ, что онъ покрылъ собой шумъ качающихся сосенъ. Изнѣженная Герцогиня и злорадная тетка Шиптонъ были вѣроятно такъ поражены этой простотой, что ушли въ хижину, не произнося ни слова. Въ костеръ положили новыхъ сучьевъ, мужчины растянулись у дверей и черезъ нѣсколько минутъ всѣ уснули.
М-ръ Окгёрстъ спалъ чутко. Подъ утро онъ проснулся весь окоченѣвшій. Въ то время, какъ онъ старался оживить потухающій огонь, его щеки коснулась нѣчто, отъ чего кровь застыла въ его жилахъ: -- то былъ снѣгъ! Онъ вскочилъ на ноги, собираясь разбудить спавшихъ, потому что времени нельзя было терять ни минуты. Но оглянувшись на то мѣсто, гдѣ спалъ дядюшка Билли, онъ не нашелъ его. Подозрѣніе мелькнуло въ его головѣ и вызвало проклятіе на его уста. Онъ побѣжалъ къ тому мѣсту, гдѣ привязаны были мулы; ихъ тамъ больше не было. Слѣды ихъ быстро исчезли подъ валившимъ снѣгомъ. Минутое возбужденіе вернуло м-ру Окгёрсгу его обычное спокойствіе. Подойдя къ костру, онъ не разбудилъ спящихъ. "Простота" мирно дремалъ съ улыбкой на своемъ свѣжемъ, добродушномъ лицѣ; дѣвственная Пинни такъ же сладко почивала возлѣ своихъ грѣшныхъ сестеръ, какъ если бы сонъ ея охраняли ангелы-хранители, и м-ръ Окгёрсгь, накинувъ свое одѣяло на плечи, погладилъ свои усы и сталъ дожидаться разсвѣта. Медленно наступилъ разсвѣтъ, среди крутящихся облаковъ снѣга, который залѣплялъ глаза. Ландшафтъ, насколько его можно было видѣть, магически измѣнивъ свой характеръ. М-ръ Окгёрсгь, поглядѣлъ на долину, и резюмировалъ настоящее и будущее въ двухъ словахъ: "занесенъ снѣгомъ!"
Тщательный осмотръ провизіи, которая, къ счастію для каравана, была внесена въ хижину и такимъ образомъ избѣжала воровскихъ рукъ дядюшки Билли, показалъ, что при осмотрительности и благоразуміи ее могло хватить дней на десять. "То-есть въ томъ случаѣ,-- прибавилъ м-ръ Окгёрсть sotto, обращаясь къ "Простотѣ",-- если вы согласны кормить насъ. Если же вы не согласны -- и, быть можетъ, вы будете правы -- то мы можемъ дождаться, пока дядюшка Билли вернется съ провизіей". По какой-то таинственной причинѣ м-ръ Окгёрстъ не рѣшился обнаружить негодяйство дядюшки Билли и высказалъ предположеніе, что послѣдній заблудился и случайно отвязалъ животныхъ. Герцогинѣ и теткѣ Шиптонъ, которыя разумѣется поняли, въ чемъ дѣло, онъ посовѣтовалъ держать языкъ за зубами.-- "Они догадаются, кто мы такіе,-- прибавилъ онъ многозначительно,-- если узнаютъ, что за птица дядюшка Билли, а теперь не время пугать ихъ".
Томъ Симсонъ не только предоставилъ весь свой запасъ провизіи въ распоряженіе м-ра Окгёрста, но, повидимому, радовался вынужденному заключенію.-- "Мы удобно проживемъ въ нашемъ лагерѣ съ недѣлю? а затѣмъ снѣгъ растаетъ и мы вернемся всѣ вмѣстѣ". Добродушная веселость молодого человѣка и хладнокровіе м-ра Окгёрста сообщались остальнымъ. "Простота", съ помощью сосновыхъ сучьевъ, устроилъ крышу надъ хижиной, а Герцогиня выказала столько вкуса и такта во внутреннемъ убранствѣ хижины, что Пинни вытаращила свои большіе голубые глаза.-- "Должно быть у васъ тамъ въ Покеръ-Флатѣ привыкли въ хорошимъ вещамъ", сказала Пинни. Герцогиня поспѣшно отвернулась, чтобы скрыть краску, пробивавшуюся у ней на щекахъ сквозь профессіональныя румяна, а тётка Шиптонъ замѣтила Пинни, "чтобы она не болтала пустяковъ". Но когда м-ръ Окгёрстъ вернулся послѣ утомительныхъ поисковъ, въ какомъ направленіи шла тропинка, онъ услышалъ веселый смѣхъ, которому вторило эхо. Онъ остановился въ нѣкоторой тревогѣ, и мысли его естественно обратились къ водкѣ, которую онъ благоразумно припрягалъ.-- "А между тѣмъ здѣсь какъ будто и не пахнетъ виски", замѣтилъ игрокъ. Но когда онъ увидѣлъ костеръ, сверкавшій сквозь бушующую снѣжную мглу, и группу, возсѣдавшую за востромъ, то окончательно убѣдился, что "дѣло совсѣмъ чисто".
Наступили третьи сутки, и солнце, заглянувъ изъ-за бѣлаго покрывала, которымъ была одѣта долина, увидѣло, какъ изгнанники дѣлили свой мало-по-малу уменьшавшійся запасъ провизіи. Одна изъ особенностей этого горнаго климата заключалась въ томъ, что лучи солнца ярко озаряли зимній ландшафтъ, какъ-бы соболѣзнуя о прошломъ. Но тѣ же лучи освѣщали горы снѣга, громоздившіяся вокругъ хижины -- и то безнадежное, необъятное, бездорожное бѣлое море, растлившееся подъ скалистымъ берегомъ, къ которому прибило нашихъ изгнанниковъ. Сквозь изумительно прозрачный воздухъ доносился дымъ патріархальнаго поселка Покеръ-Флата, отстоявшаго на нѣсколько миль. Тетка Шиптонъ увидѣла этотъ дымъ и послала съ своей неприступной высоты послѣднее проклятіе въ ту сторону. То была ея послѣдняя злобная выходка, и, быть можетъ, потому самому она была не лишена нѣкотораго величія. Это облегчило ея душу, какъ она сообщила по секрету Герцогинѣ.-- "Ступайте, облегчите душу проклятіемъ и увидите, что станетъ легче". Послѣ этого тетка Шиптонъ принялась занимать "малютку", какъ она и Герцогиня прозвали Пенни; Пенни вышла уже изъ дѣтскихъ лѣтъ, но онѣ хотѣли выразить этимъ названіемъ, что она не призываетъ имя Божія всуе и не говоритъ непристойностей.
Когда ночь снова сгустилась надъ ущельями, изгнанники занялись музыкой и пѣніемъ, которыя обыкновенно помогали имъ убивать время. У Томми отыскался аккордеонъ, на которомъ Пинни умѣла играть нѣсколько мелодій и аккомпанировать гимны. Но на этотъ разъ музыка не клеилась, и Пинни предложила новое развлеченіе... разсказывать исторіи. Такъ какъ ни м-ръ Окгёрстъ, ни его спутницы не чувствовали особой охоты повѣствовать о своей жизни, то этотъ планъ не удался бы, если бы не выручилъ "Простота". За нѣсколько мѣсяцевъ передъ тѣмъ, ему попался въ руки остроумный переводъ Иліады, Попа. Онъ предложилъ теперь передать главнѣйшіе эпизоды этой поэмы. И вотъ, Гомеровскіе полубоги снова сошли на землю. Троянскіе и греческіе герои огласили воздухъ своими рѣчами, и высокія сосны какъ бы сочувственно кивали, внимая ярости сына Пелеева. М-ръ Окгёрстъ слушалъ съ большимъ удовольствіемъ; въ особенности заинтересовала его судьба "Асхилла", какъ упорно называлъ "Простота" быстроногаго Ахиллеса.
Такъ пронеслась недѣля надъ головой странниковъ, плохо питавшихся, но угощавшихся музыкой и Гомеромъ. Солнце снова позабыло о нихъ, и снова снѣжные вихри закрутились въ воздухѣ. День за день все тѣснѣе съуживался вокругъ нихъ заколдованный снѣговой кругъ, пока, наконецъ, ослѣпительно бѣлыя стѣны не выросли на двадцать футовъ надъ ихъ головой. Все труднѣе и труднѣе становилось поддерживать огонь, даже при помощи упавшихъ деревьевъ, которыя заносило снѣгомъ. И совсѣмъ тѣмъ никто не жаловался. Влюбленная парочка отворачивалась отъ грознаго будущаго и черпала силы во взглядѣ милыхъ глазъ. М-ръ Окгёрстъ хладнокровно готовился проиграть свою послѣднюю игру. Герцогиня, веселѣе чѣмъ когда-либо, ухаживала за Пенни. Только тетка Шиптонъ,-- нѣкогда самая сильная изъ всѣхъ членовъ каравана -- какъ будто таяла. Въ полночь на десятый день, она подозвала къ себѣ Окгёрста.-- "Я умираю, произнесла она слабымъ, хотя и ворчливымъ голосомъ, но не говорите никому объ этомъ. Не разбудите ребятокъ. Возьмите у меня изъ-подъ подушки свертокъ и откройте его". М-ръ Окгёрстъ повиновался. Въ сверткѣ лежали нетронутые порціоны тетки Шиптонъ за послѣдніе дни.-- "Отдайте ихъ малюткѣ", продолжала она, указывая на спящую Пинни.-- "Вы уморили себя голодомъ?" спросилъ игрокъ.-- "Да, люди такъ это называютъ", отвѣтила женщина сердито, отворачивая лицо въ стѣнѣ и испуская духъ.
Аккордеонъ отложенъ былъ на сегодняшній день и Гомеръ позабытъ. Когда тѣло тетки Шиптонъ было схоронено въ снѣгу, м-ръ Окгёрстъ отвелъ "Простоту" въ сторону и показалъ ему пару лыжъ, которыя онъ смастерилъ изъ стараго вьючнаго сѣдла.-- "У васъ есть только одинъ шансъ спасти ее,-- сказалъ онъ, кивнувъ на Пинни;-- это спасеніе тамъ, прибавилъ онъ, указывая по направленію къ Покеръ-Флату: -- если вамъ удастся добраться туда въ два дня, она спасена".-- "А вы сами?" спросилъ Томъ Симсонъ.-- "Я останусь здѣсь", коротко отвѣчалъ онъ.
Влюбленные простились долгимъ поцѣлуемъ.-- "Но вы не уходите"? спросила Герцогиня, увидя, что Окгёрсгъ готовился сопровождать Томми.-- "Я проведу его только до ущелья", отвѣчалъ онъ. Затѣмъ внезапно повернулся и поцѣловалъ Герцогиню, блѣдное лицо которой вспыхнуло, а дрожащія ноги подкосились отъ изумленія.
Ночь пришла, но м-ръ Окгёрстъ не вернулся. Ночь опять принесла съ собой бурю и крутящіеся снѣжные вихри. Герцогиня, подкладывая хворосту въ огонь, увидѣла, что кто-то заготовилъ позади хижины запасъ хворосту, достаточный на нѣсколько дней. Слезы навернулись у ней на глазахъ, но она скрыла ихъ отъ Пинни.