РАЗСКАЗЪ

Онъ жилъ одинъ. Я не полагаю, чтобъ это происходило отъ желанія уединить свою глупость отъ остальныхъ жителей стана; точно также невѣроятно, чтобы соединенный разумъ Пятирѣчія обратилъ его въ изгнаніе. По моему мнѣнію, онъ жилъ одинъ по влеченію къ одиночеству, которымъ онъ отличался гораздо ранѣе того времени, какъ жители стана начали критически относиться къ его умственнымъ способностямъ. Онъ былъ очень молчаливъ и, хотя съ виду казался сильнымъ, мощнымъ, постоянно жаловался на свое здоровье. На этомъ основаніи нѣкоторые построили особую теорію, объяснявшую его изолированную жизнь тѣмъ, что она была удобнѣе для принятія лекарствъ, уничтожаемыхъ имъ въ громадномъ количествѣ.

Его глупость впервые блеснула на жителей Пятирѣчія изъ оконъ почтоваго отдѣленія. Впродолженіи долгаго времени онъ одинъ изо всего стана писалъ домой съ каждой почтой, и всѣ его письма были адресованы одному лицу -- женщинѣ. Обыкновенно же въ Пятирѣчіи случалось противоположное, то есть получалось много писемъ и большинство отъ женщинъ, но на рѣдкія изъ нихъ посылались отвѣты.

Жители Пятирѣчія получали эти письма совершенно равнодушно; нѣкоторые распечатывали ихъ съ самонадѣянной улыбкою и прочитывали съ нетерпѣніемъ, другіе бросали ихъ послѣ первыхъ словъ "мой милый мужъ", а третьи вовсе не ходили за ними въ почтовое отдѣленіе. Мало по малу, всѣ узнали, что единственный аккуратный корреспондентъ никогда не получалъ отвѣта. Поэтому, когда получился большой пакетъ на имя Дурака, болѣе извѣстнаго подъ именемъ Сайруса Гокинса, то все населеніе стана пришло въ неописанное волненіе. Я не знаю, какимъ образомъ открылась тайна, но всѣми было узнано, что въ этомъ пакетѣ возвращены не распечатанными всѣ письма Гокинса. Это было первымъ доказательствомъ слабости его умственныхъ способностей; человѣкъ, постоянно писавшій къ женщинѣ, которая ему не отвѣчала, долженъ быть дуракъ. Я полагаю, что Гокинсъ подозрѣвалъ какого мнѣнія былъ весь станъ объ его умственныхъ способностяхъ, но онъ искалъ спасенія въ капляхъ и пилюляхъ, жалуясь на усиленные лихорадочные припадки. Какъ бы то ни было, въ концѣ недѣли онъ съ прежнимъ постоянствомъ взялся за перо, только на письмахъ его теперь стоялъ новый адресъ.

Въ тѣ времена, по общему мнѣнію, счастье улыбалось на золотыхъ розсыпяхъ особливо дуракамъ и неучамъ. Поэтому никто не удивился, когда Гокинсъ нашелъ золотоносную жилу на горномъ скатѣ близь своего уединеннаго жилища. "Онъ спуститъ всѣ деньги на слѣдующую раскопку", говорили сосѣди, зная по опыту, какъ обыкновенно счастливые рудокопы распоряжались своимъ капиталомъ. Ко всеобщему удивленію Гокинсъ, выручивъ около 8,000 доллровъ и истощивъ золотоносную жилу, не сталъ разъискивать другой. Тогда станъ началъ терпѣливо выжидать, недоумѣвая на что онъ употребитъ свои деньги. Но, узнавъ наконецъ, что онъ послалъ по почтѣ -вексель въ 8,000 долларовъ на имя "этой женщины", жители Пятирѣчія пришли въ такое негодованіе, что едва не выразили его насильственными дѣйствіями. Этого еще было мало; вскорѣ распространился слухъ, что деньги возвращены также, какъ и письма, и что Гокинсъ стыдился взять ихъ обратно изъ почтамта. "Не дурно было бы отправиться на Востокъ, разодѣть какую нибудь дѣвчонку и, выдавъ ее за эту вѣдьму, заполучить 8,000", говорилъ одинъ дальнозоркій финансистъ. Здѣсь кстати замѣтить, что мы всегда называли, хотя и безъ всякаго основанія, прекрасную незнакомку Гокинса вѣдьмой.

Въ томъ фактѣ, что Дуракъ иногда игралъ и выигрывалъ большія суммы, не было ничего удивительнаго; это было совершенно естественно, особливо примѣняясь къ вышеизложенной теоріи о счастьѣ дураковъ. Но чтобъ онъ сорвалъ банкъ, открытый Джономъ Гамлиномъ и, получивъ отъ 10 до 20,000 долларовъ, не возвратился на другой день для проигрыша этихъ денегъ -- было совершенно невѣроятно. Однако, это дѣйствительно случилось, и впродолженіи двухъ или трехъ дней Гокинсъ никуда не помѣстилъ своего вновь пріобрѣтеннаго капитала.

-- Если онъ пошлетъ деньги опять къ вѣдьмѣ, сказалъ одинъ изъ знатнѣйшихъ гражданъ Пятирѣчія:-- то надо будетъ принять мѣры. Нельзя дозволять, чтобъ такъ чернили честь нашего стана и бросали деньги чужимъ гражданамъ, которые даже ихъ не берутъ.

-- Это -- вредный примѣръ расточительности, замѣтилъ другой:-- и право не лучше мошенничества. Вѣдь найдется въ станѣ человѣкъ пять, которые, слѣдуя по стопамъ Гокинса, должны бы отправить домой тяжело нажитой капиталъ. Къ тому же все это -- вздоръ или 8,000 лежатъ преспокойно въ конторѣ Адамса и К°. Я того мнѣнія, что въ настоящемъ случаѣ необходимо было бы учредить общественный контроль надъ дѣйствіями Дурака.

Однако, прежняя глупость Гокинса не повторилась, и съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе увеличивалось всеобщее любопытство относительно того, куда онъ дѣлъ деньги. Наконецъ, произвольно образованный наблюдательный комитетъ изъ четверыхъ гражданъ отправился къ нему, повидимому, совершенно случайно, но въ сущности съ преднамѣренной цѣлью. Послѣ обмѣна обыкновенныхъ учтивостей, Томъ Вингэтъ приступилъ къ дѣлу.

-- Задали же вы себя знать Джаку Гамлину, сказалъ онъ:-- Джакъ жалуется, что вы не дали ему отъиграться, но я сказалъ, что вы -- не такой дуракъ, вотъ при Дикѣ.