-- Да, поспѣшно произнесъ Дикъ:-- вы сказали, что 20,000 долларовъ нельзя безсмысленно бросать. Вы сказали, что Сайрусъ намѣренъ лучше помѣстить свой капиталъ, но право я забылъ на что именно, прибавилъ Дикъ, обращаясь съ искуственнымъ спокойствіемъ къ своему товарищу.
Конечно, Вингэтъ не отвѣчалъ, но молча взглянулъ на Дурака, который съ безпокойствомъ потиралъ себѣ ноги. Наконецъ, онъ сказалъ съ сожалѣніемъ, обращаясь къ своимъ посѣтителямъ:
-- Кто нибудь изъ васъ чувствовалъ ли когда ломоту и дрожь въ ногахъ отъ колѣна до пятки? Это -- такое странное чувство; сначала кажется что бьетъ лихорадка, но нѣтъ, это -- не лихорадка, что-то другое, точно оцѣпенѣніе, точно смерть настаетъ. Пилюли Райта и Хина не помогаютъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ рѣзко Вингэтъ за всѣхъ товарищей:-- но мы говорили о томъ, куда вы помѣстили вашъ капиталъ.
-- И при томъ желудокъ всегда не въ порядкѣ, продолжалъ Гокинсъ, краснѣя отъ взгляда Вингэта, но все же отчаянно держась своего предмета, какъ потерпѣвшій крушеніе матросъ держится за послѣдній обломокъ мачты.
Вингэтъ ничего не отвѣчалъ, но многозначительно взглянулъ на товарищей. Гокинсъ очевидно понялъ, что этотъ взглядъ выражалъ общее признаніе его глупости, и, какъ бы защищаясь, сказалъ:
-- Вы говорили что-то о моемъ капиталѣ?
-- Да, произнесъ Вингэтъ, съ необыкновенной быстротой:-- я говорилъ, что вы употребили вашъ капиталъ на...
-- На покупку оврага Раферти, застѣнчиво произнесъ Дуракъ.
Впродолженіи нѣсколькихъ минутъ посѣтители смотрѣли другъ на друга съ безмолвнымъ изумленіемъ. Оврагъ Раферти былъ самой гибельной неудачей въ Пятирѣчіи. Непрактичный Раферти хотѣлъ исполнить непрактическій планъ, провести не существовавшую воду въ такое мѣсто, гдѣ въ ней вовсе не нуждались, и въ грязи этого оврага похоронены капиталы самого Раферти и двадцати несчастныхъ его компаніоновъ.