Миссъ Арнотъ тотчасъ поняла, что подобные проводы загладятъ въ глазахъ свѣта ея легкомысленный поступокъ. Она могла по дорогѣ встрѣтить кого-нибудь изъ невѣдомыхъ поклонниковъ ея музыкальнаго таланта и даже подругъ; а, несмотря на свою живую, веселую натуру, она, какъ истая женщина, не совершенно презирала свѣтскія приличія, поэтому она согласилась съ нѣжной улыбкой на его предложеніе, и черезъ минуту они оба исчезли въ лѣсной чащѣ.
Какъ часто случается въ жизни, неознаменованной необыкновенными событіями, это мелкое обстоятельство имѣло важныя послѣдствія. Какъ ожидала миссъ Нелли, такъ и случилось: она встрѣтила двухъ или трехъ изъ рукоплескавшихъ ей слушателей, которые, какъ ей показалось, смотрѣли на нее неловко, застѣнчиво, и также своихъ подругъ, искавшихъ ее съ безпокойствомъ и выразившихъ удивленіе, быть можетъ, нѣсколько завистливое при видѣ ея спутника. Я боюсь, что миссъ Арнотъ, въ отвѣтъ на ихъ тревожные вопросы, не сказала имъ всей правды, а, ничего прямо не утверждая, дала имъ понять, что она совершенно плѣнила слабоумнаго великана и повергла его къ своимъ стопамъ. Разсказавъ эту исторію два или три раза, она стала сама вѣрить, что въ ней была доля истины, и надѣяться на счастливый ея исходъ. Она ни мало не сомнѣвалась, что подобный результатъ былъ бы счастьемъ для Дурака. Она была вполнѣ увѣрена, что это исцѣлитъ его отъ безумной привязанности къ вѣдьмѣ, какъ вообще всѣ мужчины и женщины постоянно думаютъ, что любовь, даже безнадежная, внушенная ими, приноситъ болѣе пользы, чѣмъ взаимная любовь другого лица.
Общественное мнѣніе въ Пятирѣчіи, какъ должно было ожидать, вскорѣ и рѣшительно высказалось по этому предмету. Убѣдившись, что миссъ Арнотъ не была вѣдьма, принявшая личину молодой хорошенькой дѣвушки, чтобъ обойти Пятирѣчіе и особливо Дурака, весь станъ рѣшилъ, что ему слѣдовало со всѣхъ точекъ зрѣнія какъ можно скорѣе жениться на хорошенькой учительницѣ. Необыкновенное счастье Гокинса совершенно соотвѣтствовало теоріи о счастьѣ дураковъ, и потому никого не удивляло, что послѣ долгаго непоявленія вѣдьмы онъ открылъ златоносную жилу въ своемъ собственномъ домѣ безъ всякихъ поисковъ и хлопотъ. Какъ бы нарочно для скорѣйшаго осуществленія всеобщаго желанія, миссъ Арнотъ упала, взбираясь на линкольнскую вершину, и вывихнула себѣ ногу. Поэтому ей пришлось провести нѣсколько недѣль въ гостинницѣ послѣ отъѣзда ея подругъ. Во все это время Гокинсъ выказывалъ къ ней очень учтивое, но отчасти смѣшное вниманіе. Однако, время шло, и дѣло о занятіи пустыннаго дома счастливой четой нисколько не подвигалось; тогда вдругъ общественное мнѣніе измѣнило свой взглядъ на поведеніе мистера Гокинса. Вѣдьму стали считать за святую, долготерпѣливую мученицу, принесенную въ жертву слабости и непослѣдовательности Дурака. Пятирѣчію теперь стало ясно, что, выстроивъ домъ по ея желанію, онъ вдругъ впалъ въ сомнѣніе и, по слабости характера, не рѣшился довести дѣла до конца, а теперь онъ набивалъ руку на бѣдной, безпомощной учительницѣ. По общему приговору рѣшено было не дозволить ему опозорить Пятирѣчія. Миссъ Нелли неожиданно увидѣла себя предметомъ рыцарскаго поклоненія, которое было бы очень забавно, еслибъ подъ часъ не надоѣдало, и было бы дерзко, еслибъ не сопровождалось самыми почтительными изъявленіями преданности. Каждый день кто-нибудь изъ стана заходилъ справляться о здоровьѣ прелестной больной.
-- Былъ у васъ сегодня Гокинсъ? спрашивалъ съ искусственной небрежностью Томъ Флинъ, облокачиваясь на спинку кресла миссъ Нелли.
-- Нѣтъ, отвѣчала она, слегка покраснѣвъ.
-- Вотъ видите, онъ вчера ушибъ себѣ ногу, продолжалъ Флинъ, не сморгнувъ, хотя онъ говорилъ явную ложь: -- но не безпокойтесь, миссъ Арнотъ, онъ завтра придетъ, а пока онъ просилъ меня передать вамъ свой поклонъ вмѣстѣ съ этимъ букетомъ и экземпляромъ его золота.
Съ этими словами мистеръ Флинъ подавалъ ей букетъ, набранный имъ на дорогѣ, и кусокъ золота, найденный имъ самимъ.
-- Вы не должны обращать вниманія на манеры Гокинса, миссъ Нелли, говорилъ другой рудокопъ самымъ сочувственнымъ тономъ:-- во всемъ станѣ нѣтъ лучше человѣка Сайруса Гокинса, но онъ не умѣетъ по свѣтски обращаться съ женщинами. Онъ не бывалъ въ обществѣ, какъ нѣкоторые изъ насъ, прибавлялъ онъ съ чисто честерфильдскимъ пошибомъ:-- но онъ васъ не обманетъ.
Между тѣмъ, другіе рудокопы убѣждали мистера Гокинса въ необходимости выказывать больной какъ можно болѣе вниманія.
-- Не хорошо будетъ, Гокинсъ, говорили они:-- если эта молодая дѣвушка, возвратясь въ Санъ-Франциско, разскажетъ всѣмъ, что, когда она была больна, ее бросилъ единственный человѣкъ въ Пятирѣчіи, подъ кровомъ котораго она отдыхала и за столомъ котораго она сидѣла. (Это считалось естественнымъ и извинительнымъ реторическимъ украшеніемъ). Нѣтъ, это было бы позоромъ для Пятирѣчія.