Тѣмъ не менѣе H. Н. чувствовалъ, что спасенъ. Онъ объяснилъ все вѣрному монголу, и покивалъ письмо, которое написалъ. Онъ умолялъ его передать его.
Монголъ согласился. Этотъ народъ очень нечистоплотенъ, пахнетъ дурно, но H. Н. бросился ему на шею. Одною рукою онъ обнялъ его, другою зажалъ себѣ носъ. Онъ почувствовалъ черезъ его одежду, что подъ нею онъ сжимаетъ прекрасно сидѣвшій корсажъ.
Слѣдующій день былъ днемъ мученія и ожиданія. Насталъ вечеръ, но надъ нимъ не смилостивились. H. Н. зажегъ уголь. Но чтобы привести нервы въ порядокъ, онъ заперъ дверь и сперва медленно прошелся взадъ и впередъ по Монгомери-Стриту. Когда онъ вернулся, онъ засталъ вѣрнаго монгола у порога.
-- All lity! (Все идетъ хорошо!)
Китайцы произносятъ не вѣрно. Они избѣгаютъ р подобно англійскимъ ноблеменамъ.
У H. Н. захватило дыханіе. Онъ тяжело оперся на китайца.
-- Такъ ты видѣлъ ее, Кингъ-Лонгъ?
-- Да. All lity. (Все идетъ хорошо). Она пришла. На верхъ твоего дома.
Покорный варваръ указалъ на верхъ лѣстницы и засмѣялся.
-- Она здѣсь -- не можетъ бытъ! О небо!