-- Когда я ихъ видѣлъ въ послѣдній разъ? отвѣчалъ Роскомонъ: -- да чортъ возьми! я никого не вижу, постоянно услуживая гостямъ или обтирая прилавокъ.
-- Такъ, такъ, Росъ! вторила толпа, которую очень забавлялъ этотъ неожиданный эпизодъ.
-- Такъ я вамъ скажу, господа, сказалъ докторъ торжественно:-- что они были въ прошлую ночь въ Монтереѣ и не возвратились сегодня по той же дорогѣ. Слѣдовательно, они на разсвѣтѣ проѣхали здѣсь.
Не успѣлъ докторъ выговорить этихъ словъ, какъ уже пожалѣлъ; но дѣлать было нечего, и онъ съ своими товарищами молча удалился.
Роскомонъ продолжалъ по прежнему услуживать гостямъ и обтирать прилавокъ. Но поздно ночью, когда всѣ его заведенія были закрыты, онъ заперся съ женою въ спальнѣ и таинственно подалъ ей какую-то бумагу.
-- Прочти, Маджи, сказалъ онъ: -- небо не наградило меня граматностью.
-- Это гербовая бумага, произнесла мистрисъ Роскоманъ:-- это передача тебѣ какого-то участка земли. О, Майкъ, ты пустился въ спекуляцію.
-- Молчи и спрячь эту грязную, сѣрую бумагу.
-- Она меня очень безпокоитъ. Она даже и написана не поанглійски.
-- Это испанская концессія на землю.