Соединенные Штаты проиграли. Это грозило раззореніемъ и погибелью компаніи "Ртутной Руды", которая купила у благодѣтельнаго правительства не принадлежавшую ему землю. Мексиканская концессія, конечно, относилась ко времени, предшествовавшему занятію этого участка земли Вайльсомъ, Кончо, Педро и др., а также компаніей "Ртутной Руды" и ея теперешними представителями, Бигсомъ и Тетчеромъ. Мало того, Бигсъ и Тотчеръ являлись отвѣтственными передъ Гарсіей за всѣ барыши, полученные крупнымъ капиталистомъ, эксплуатировавшимъ руду. Окружный атторней, былъ, повидимому, огорченъ, но спокойно покорился судьбѣ. Битсъ и Тотчеръ были дѣйствительно огорчены и продолжали борьбу.
Теперь началась серьёзная, тяжелая, долголѣтняя борьба, поддерживаемая со стороны Бигса и Тотчера съ энергіей, мужествомъ и искренней увѣренностью въ своей правотѣ, а со стороны Гарсіи, Роскомона и пр.-- проволочками, крючкотворствомъ, техническими хитростями и всѣми пріемами Фабія Кунктатора. Такимъ образомъ, дѣло, которое, при обыкновенныхъ обстоятельствахъ, окончилось бы черезъ нѣсколько мѣсяцевъ, безмилосердно волочили и затянули на восемь или на девять лѣтъ. Однако, въ могучихъ рукахъ Бигса и Тотчера было дѣйствительное пользованіе землею, и они добывали и продавали ртуть въ то время, какъ ихъ противники только расходовали золото на тяжбу. Наконецъ, Бигсъ не выдержалъ борьбы; его руки повисли, какъ плетки, щеки ввалились, и онъ умеръ, завѣщая свои права товарищу. Съ того времени Рояль Тотчеръ сталъ царить одинъ.
Но мы слишкомъ далеко забѣжали съ юридической стороной нашего разсказа и пора вернуться къ различнымъ человѣческимъ интересамъ, составлявшимъ основу процесса.
Начнемъ съ Роскомона. Чтобъ быть справедливымъ на счетъ его послѣдующаго поведенія, не надо забывать, что, принимая концессію на Ранчу Краснаго Утеса, онъ не зналъ и даже на подозрѣвалъ, что тутъ скрывался какой-нибудь обманъ. Только подъ опьяняющимъ вліяніемъ тяжбы онъ почувствовалъ, что его обманули и обидѣли, и, какъ всякій обиженный, видѣлъ причину своего несчастія въ людяхъ, а не въ обстоятельствахъ. Для его простого, грубаго ума было ясно лишь то, что компанія "Ртутной Руды" получала доходы съ принадлежавшей ему земли, и каждую проволочку, отсрочивавшую его вводъ во владѣніе, даже возбуждаемую его собственнымъ адвокатомъ, онъ считалъ личнымъ оскорбленіемъ, а мысль, что онъ получилъ этотъ богатый участокъ за чистый пустякъ, совершенно даромъ, никогда не входила ему въ голову. Возможность потерять плодъ этой даровой спекуляціи пугала его гораздо болѣе, чѣмъ еслибъ онъ заплатилъ за эту руду милліонъ, который онъ надѣялся выручить изъ нея. Вообще я замѣтилъ, что люди обыкновенно любятъ получать многое изъ ничего, и чѣмъ менѣе расходовъ, тѣмъ они разсчитываютъ на большій барышъ.
Но все это печально отзывалось на немъ, какъ всегда бываетъ съ корыстолюбцами. Онъ бросалъ тысячи долларовъ изъ своихъ законныхъ прибылей отъ мелочной торговли на безумную химеру и совершенно измѣнился. Онъ уже не смѣялся и не шутилъ съ посѣтителями таверны, а постоянно былъ занятъ мрачными заботами о борьбѣ съ врагами, о вознагражденіи друзей и такъ далѣе. Дѣла мелочной лавочки разстроились, а въ гостинницѣ мистрисъ Роскомонъ была принуждена, въ явный убытокъ, пріютить и кормить толпу ложныхъ свидѣтелей. Даже въ тавернѣ стало меньше посѣтителей, такъ какъ служащіе въ компаніи "Ртутной Руды" перешли въ сосѣднюю таверну, проклиная громогласно Роскомона. Спокойное, механическое равнодушіе, съ которымъ онъ услуживалъ своимъ гостямъ, совершенно исчезло. Онъ уже никогда болѣе не обтиралъ конторки, и на ней виднѣлись безконечные слѣды стакановъ и рюмокъ. Очевидно, онъ былъ занятъ другимъ, и его проницательный сѣрый глазъ всюду искалъ враговъ или друзей.
Теперь скажемъ нѣсколько словъ о Гарсіи. Врожденный талантъ этого джентльмэна къ извращенію историческихъ фактовъ усиливался, по несчастью, вмѣстѣ съ упадкомъ его памяти, и года черезъ два послѣ его присяжнаго показанія по дѣлу объ испанской концессіи, онъ, по какому-то другому дѣлу, далъ такое противорѣчивое показаніе, что его тотчасъ уличили во лжи. Съ того времени, его слава, какъ свидѣтеля, эксперта и историка, стала быстро падать. Ему одному уже никто не вѣрилъ, а другому свидѣтелю, подтверждавшему его показанія, надо было дорого платить. Вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ съ горя запилъ и, мало по малу, потерялъ свое положеніе въ городѣ, домъ, и пр., такъ что Карменъ, переселившаяся въ Сан-Франциско, должна была содержать его своею кистью.
Такимъ образомъ, мы дошли до хорошенькой молодой дѣвушки, невинно поддѣлавшей подпись на документѣ, который произвелъ столько роковыхъ послѣдствій въ Ранчѣ Краснаго Утеса.
IX.
Какое отношеніе къ ней имѣлъ прекрасный полъ.
Домъ, изъ котораго Рояль Тотчеръ такъ неожиданно исчезъ во время своего бѣгства въ обѣтованную землю Бигса, былъ одинъ изъ тѣхъ громадныхъ несоразмѣрныхъ зданій, которыя возникали въ Сан-Франциско чудовищной фантазіей строителей, питавшихъ Богъ знаетъ какія надежды. Сначала они всегда предназначались для жительства какого-нибудь калифорнійскаго Аладина, а потомъ обыкновенно дѣло кончалось тѣмъ, что въ его великолѣпныхъ стѣнахъ безпомощная вдова или безнадежная старая дѣва открывала меблированныя комнаты, стараясь соддержать себя въ приличномъ положеніи и нажить кусокъ хлѣба. Хозяйка Тотчера принадлежала къ первому разряду. Она, по несчастью, пережила нетолько своего мужа, но и его состояніе, а теперь, живя въ одной комнатѣ, отдавала въ наемъ, по обычаю итальянскихъ аристократовъ, остальной, пришедшій въ упадокъ, дворецъ. Эти грустные факты ея жизни она особливо рельефно выставляла жильцамъ каждое первое число, и потому естественно, что исчезновеніе Тотчера тяжело ее поразило. Но, когда черезъ нѣсколько дней, она получила отъ него съ излишкомъ всю должную имъ сумму, то сердце вдовы возликовало, и отъ удара жезломъ по скалѣ низвергся потокъ щедротъ. На самой вдовѣ появилось новое платье, на ея сынѣ Джонѣ -- новый сюртукъ, въ столовой -- новая клеенка, и, главное, она стала гораздо любезнѣе обходиться съ бѣдной молодой дѣвушкой изъ Монтерея, которая существовала живописью и задолжала ей за нѣсколько мѣсяцевъ. Дѣйствительно, въ послѣднее время, кошелекъ миссъ де Гаро былъ совершенно опорожненъ ея дядей, такъ какъ цѣна на лжесвидѣтельство страшно упала на монтерейскомъ рынкѣ, вслѣдствіе чрезмѣрнаго предложенія этого предмета.