-- Нѣтъ, отвѣчалъ поспѣшно Гашвиллеръ, но потомъ прибавилъ:-- то есть, не теперь.
Бѣдный Дабсъ пригорюнился. Въ это самое утро хозяйка отказала ему отъ квартиры за долговременный неплатежъ, и онъ надѣялся, что новое мѣсто дастъ ему и пищу, и кровъ. Но дѣлать было нечего, и онъ только спросилъ: не нужно ли написать какую-нибудь другую бумагу?
-- Нѣтъ, пока не надо. Я принималъ столько дѣловыхъ визитовъ сегодня, что буду принужденъ теперь до ночи запереться отъ всѣхъ.
Новый частный секретарь почтеннаго депутата понялъ намёкъ своего патрона и смиренно удалился изъ комнаты, нѣсколько разочарованный, но все же питающій большія надежды на будущее.
Не успѣлъ онъ сдѣлать, однако, нѣсколькихъ шаговъ, какъ судьба, быть можетъ, покровительствуя бѣдному Дабсу, сдѣлала его неожидажнымъ свидѣтелемъ такого происшествія, изъ котораго, при умѣніи, онъ могъ бы извлечь значительную пользу.
Повидимому, мистеръ Вайльсъ, выйдя отъ Гашвиллера, имѣлъ еще другое дѣло въ той же гостинницѣ и прошелъ въ No 90. На его стукъ грубый голосъ отвѣчалъ: "войдите", и онъ, отворивъ дверь, увидалъ передъ собою рослаго, здоровеннаго мужчину съ рыжей бородой, лежащаго въ постелѣ.
Вайльсъ подошелъ къ кровати и протянулъ руку, чтобъ поздороваться съ Рыжей Бородой, но тотъ не отвѣчалъ ни словомъ, ни жестомъ.
-- Я, можетъ быть, васъ обезпокоилъ? спросилъ онъ.
-- Можетъ быть; отвѣчалъ Рыжая Борода.
Вайльсъ улыбнулся правой щекой: обращенной къ лежавшему въ постелѣ, а лѣвая исказилась гнѣвомъ.