Тотчеръ вздрогнулъ, и, думая, что неловко говорить "благодарствуйте" лицу, котораго не видишь въ темнотѣ, молча зажегъ спичку. Передъ нимъ стояла Карменъ де-Гаро. Онъ совершенно смутился, обжогъ себѣ пальцы, уронилъ спичку и снова погрузился въ темноту.
-- Дайте, я зажгу, сказала Карменъ, и въ одну секунду чиркнула спичку, вскочила на кресло и зажгла газъ: -- вы любите, вѣрно, сидѣть въ темнотѣ. Мнѣ самой иногда это нравится.
-- Миссъ де-Гаро! воскликнулъ Тотчеръ съ неожиданнымъ жаромъ и, подходя къ ней съ распростертый руками:-- повѣрьте мнѣ, что я очень радъ... страшно радъ...
Но Карменъ быстро повернула кресло спиной къ Тетчеру, и, помѣстившись въ немъ на колѣнахъ, ожидала въ этой засадѣ наступленія врага.
-- Мы не въ Калифорніи, а въ Уашингтонѣ, сказала она, ударяя своимъ чернымъ вѣеромъ по рукамъ Тотчера:-- теперь уже полночь, и я -- бѣдная дѣвушка, которой надо беречь свое доброе имя. Вы сядете вонъ тамъ, на диванѣ, а а останусь здѣсь, прибавила она, опираясь подбородкомъ на спинку кресла:-- мнѣ надо съ вами поговоритъ, донъ Рояль.
Тотчеръ смиренно повиновался. Сердце маленькой Карменъ тронулось этимъ послушаніемъ, но все же она не вышла изъ засады.
-- Донъ Рояль, продолжала она, махая своимъ вѣеремъ: -- прежде чѣмъ я васъ узнала, я была ребенкомъ, но смѣлымъ, гадкимъ ребенкомъ... и... занималась... какъ вы это называете? подлогами?
-- Чѣмъ? воскликнулъ Тотчеръ съ изумленіемъ и чѣмъ-то среднимъ между вздохомъ и улыбкой.
-- Я дѣлала подлоги, повторила Карменъ съ жаромъ:-- меня забавляло срисовывать подписи другихъ людей, и дядя наживалъ этимъ деньги. Вы понимаете? Что жъ вы не говорите? Или желаете, чтобъ я васъ опять ударила вѣеромъ?
-- Продолжайте, сказалъ Тетчеръ со смѣхомъ.