Когда Лото покинулъ м-ра Аметиста, онъ наткнулся на генерала Кампердоуна.-- Какъ поживаетъ Мери-Анна?-- спросилъ онъ поспѣшно.
-- Къ сожалѣнію, я долженъ объявить вамъ, что она умираетъ,-- сказалъ серьезномъ голосомъ генералъ, вынимая изо рта сигару и снимая шляпу передъ Лото.
-- Умираетъ!-- повторилъ недовѣрчиво Лото.
-- Увы, это правда!-- возразилъ генералъ.-- Чтенія въ продолженіе цѣлаго сезона, простуда зимою, путешествіе по желѣзнымъ дорогамъ и дурное питаніе въ дорогѣ отозвались на ея деликатномъ сложеніи. Но она желаетъ видѣть васъ передъ смертью. Вотъ ключъ отъ моей квартиры. Я докончу здѣсь на улицѣ мою сигару.
Лото, войдя въ полу-освѣщенную комнату умирающей женщины, съ трудомъ узналъ ея эллинское исхудалое лицо. Это была совершенно классическая развалина,-- такая же несчастная и такая же совершенная какъ Парѳенонъ. Онъ въ молчаніи схватилъ ея руку,
-- Рѣчи на открытомъ воздухѣ два раза въ недѣлю и плохой хлѣбъ въ деревняхъ привели меня къ этому,-- произнесла она слабымъ голосомъ:-- но это ничего. Дѣло идетъ впередъ. Тиранъ-мужчина будетъ пораженъ.
Лото могъ только пожать ея руку.
-- Обѣщайте мнѣ одно. Что бы ни случилось, никогда не дѣлайтесь католикомъ.
-- Почему?
-- Эта церковь не признаетъ развода. А теперь поцѣлуйте меня. Я бы желала въ эту торжественную минуту предстать въ другой міръ при посредствѣ человѣка лучшаго общества на землѣ. Прощайте, когда я умру, будьте такъ добры, увѣдомьте о томъ моего мужа.