-- И я тоже, да такъ ужь полагается по времени. Люди никакъ не могутъ веселиться, не жуя чего-нибудь, а мои директора въ Фриско не могутъ и за дѣло приняться, не пообѣдавъ. Выпьемъ прежде всего шампанскаго. Я напишу старухѣ и Меми, какъ мы вдвоемъ кутили подъ Рождество.
-- Одни одинехоньки, замѣтилъ мрачно Слиннъ.
М-ръ Мольреди откашлялся.
-- Ну, конечно, одни одинехоньки. Но пили за то ея шампанское, знаете, прибавилъ онъ со смѣхомъ.
-- Приготовленное не для васъ, а для кого-то другаго, медленно проговорили. Слиннъ, глядя въ огонь.
-- Эка важность! живо подтвердилъ Мольреди, рѣшивъ, очевидно, не поддаваться меланхолическимъ размышленіямъ.-- Слушайте лучше, какой я придумалъ для васъ рождественскій подарокъ.
Онъ вынулъ пакетъ изъ кармана.
-- Человѣкъ, какъ вы, сэръ, не нуждается въ акціяхъ или брилліантахъ; вамъ нужно, сэръ, землю, которая бы могла пропитать васъ, и еслибы я не далъ клятву не разставаться съ этимъ домомъ и огородомъ, я бы отдалъ ихъ вамъ. Но вмѣсто нихъ, я дарю вамъ четыре акра земли на этомъ холмѣ и выстрою вамъ на нихъ домъ, такой же большой, какъ этотъ, чтобы вы имѣли пріютъ на старости лѣтъ, а по смерти онъ достанется вашимъ дѣтямъ...
-- Нѣтъ, только не имъ, страстно перебилъ старикъ, ни за что, ни за что!
-- Потише, старина, потише, какъ же вы говорили, что все забыли и простили?