-- Я вамъ скажу вотъ что, старина. Я былъ бы радъ дать это приданое за дочерью и пусть Меми будетъ княгиней; я былъ бы радъ заткнуть глотку испанцу, но не трону этихъ денегъ... если только вы не дадите мнѣ ихъ взаймы... а я вамъ выдамъ вексель.
-- А если я разорву вексель, то это уже не ваше дѣло, замѣтилъ старикъ.
Въ эту минуту слуга пришелъ доложить о приходѣ дона Цезара Альваредо, который желаетъ переговорить о дѣлѣ.
-- Просите, сказалъ Мольреди коротко.
Дверь отворилась и вошелъ донъ Цезаръ -- прямой какъ тополь, серьезный и важный.
Мольреди не видѣлъ испанца со времени возвращенія его изъ Европы, но даже его неопытный глазъ не могъ не замѣтить, съ какой граціей и ловкостью усвоилъ себѣ юный креолъ стиль и моды старѣйшей цивилизаціи. Можно было скорѣе сказать, что онъ вернулся къ прежнему состоянію, нежели усвоилъ новое.
-- Садитесь, пригласилъ Мольреди.
Молодой человѣкъ значительно поглядѣлъ на старика Слинна.
-- Говорите при немъ, продолжалъ Мольреди, онъ мой личный секретарь.
-- Въ такомъ случаѣ я могу придти въ другой разъ, надменно отвѣтилъ донъ Цезаръ. Долженъ ли я понять ваши слова такъ, что вамъ теперь некогда и я пришелъ не во время?