Мольреди колебался. Онъ привыкъ уважать дона Рамона Альваредо и считать его выше себя по общественному положенію. Теперь очевидно и сынъ претендовалъ на такое же преимущество, хотя чуть было не сталъ его зятемъ. Онъ всталъ, не говоря ни слова, и повелъ дона Цезара въ гостиную.
-- Я надѣялся, что синьора Мольреди избавитъ меня отъ необходимости этого свиданія или по крайней мѣрѣ предупредитъ васъ объ его цѣли. Но изъ того, что вы предложили мнѣ объясняться въ присутствіи несчастнаго синьора Эсслина, я заключаю, что она этого не сдѣлала.
-- Не знаю, на что вы намекаете и какое дѣло м-съ Мольреди до васъ или до Слинна.
-- Долженъ ли я понять, что м-съ Мольреди не писала вамъ ничего про то, что я довѣрилъ въ ея руки весьма важное для м-ра Эслинна письмо?
-- Письмо? у моей жены есть письмо Слинна?
Донъ Цезаръ внимательно посмотрѣлъ на милліонера.
-- Такъ, такъ. Я этого какъ разъ опасался. Она уничтожила письмо, ни слова не сказавъ вамъ про него. Я бы тоже сохранилъ тайну, но я ищу руки дочери синьора Эсслина и считаю себя обязаннымъ выпросить сперва у нея прощенія за ущербъ, причиненный ея отцу.
-- Вы знаете содержаніе этого письма?
-- Я снялъ съ него копію.
-- Пойдемте, сказалъ Мольреди.