-- Но вотъ Джоржъ съумѣлъ однако сохранить прежній стиль, полковникъ, несмотря на прогрессъ, который вы оплакиваете.
-- Онъ всегда былъ негромъ-"дэнди",-- отвѣтилъ Пендльтонъ, и его хмурое лицо слегка прояснилось, когда онъ поглядѣлъ вслѣдъ своему сѣдому слугѣ:-- но его преувеличенная вѣжливость отрадная вещь, болѣе естественная и мужественная, чѣмъ преувеличенная невѣжливость, которую вашъ высшій цивилизованный "гарсонъ" принимаетъ за самоуваженіе. Извиненіемъ всякаго рода службы служитъ ея непроизвольность и привязанность. Когда вы знаете, что человѣкъ ненавидитъ васъ и служитъ вамъ только изъ выгоды, вы знаете, что онъ подлецъ, а вы тиранъ. Это вашъ пустой прогрессъ сдѣлалъ услуженіе низостью, научивъ людей стыдиться его. Да что, сэръ! когда я впервые сюда прибылъ, то Джекъ Гамерсли и я самъ служили поварами для всей партіи. Я не считалъ себя отъ этого меньше джентльменомъ, чѣмъ другіе. Но довольно объ этомъ.
Онъ остановился, приподнялся на локтѣ и нѣсколько секундъ не то осмотрительно, не то съ сомнѣніемъ глядѣлъ на своего собесѣдника.
-- Мнѣ надо вамъ нѣчто сказать, Гетвей,-- медленно произнесъ онъ.-- Вамъ мало было хлопотъ съ опекунствомъ; ваше участіе не тяготило васъ, не мѣшало спать по ночамъ и дѣлать карьеру. Я отлично понимаю,-- продолжалъ онъ въ отвѣть на жестъ какъ бы извиненія со стороны Гетвея:-- я согласился дѣйствовать за васъ и дѣйствовалъ. Я не жалуюсь. Но пора вамъ узнать, что я дѣлалъ и что вамъ придется дѣлать. Вотъ отчетъ. На другой день послѣ свиданія въ конторѣ мэра банка Эльдорадо, котораго я состоялъ и все еще состою президентомъ, я получилъ на храненіе отъ м-съ Говардъ семьдесятъ пять тысячъ долларовъ. Два года спустя банкъ, благодаря счастливымъ спекуляціямъ, пріумножилъ эту сумму до полутораста тысячъ долларовъ, то-есть удвоилъ капиталъ. Въ послѣдующій затѣмъ годъ банкъ прекратилъ платежи.
II.
Въ одинъ мигъ положеніе дѣла и связь его съ нимъ освѣтились передъ Полемъ съ страшной и зловѣщей ясностью. Вотъ онъ въ самомъ началѣ своей карьеры оказывается отвѣтственнымъ за растраченное состояніе дочери падшей женщины и вынужденъ принять ее на свое иждивеніе! Теперь онъ зналъ, зачѣмъ полковникъ Пендльтонъ пожелалъ его видѣть; на одну позорную минуту онъ даже подумалъ, что знаетъ, отчего тотъ такъ охотно принялъ на себя всѣ хлопоты по опекунству! Сомнительный характеръ всей сдѣлки, его собственная безпечность, проистекавшая отъ избытка довѣрчивости -- чѣмъ все это покажется другимъ, чѣмъ будетъ объяснено? Ему уже слышалось, какъ его порочатъ враги и -- что было еще, пожалуй, ужаснѣе -- какъ робко защищаютъ друзья! Все это выразилось на его блѣдномъ лицѣ и въ сверкающихъ глазахъ, которые онъ обратилъ къ безпомощному инвалиду.
Полковникъ Пендльтонъ встрѣтилъ его взглядъ съ той же критической и любопытной зоркостью, съ какою говорилъ передъ тѣмъ. Но вотъ его лицо слегка перемѣнилось; легкое разочарованіе выразилось въ глазахъ и сардоническая улыбка выдавилась на губахъ.
-- Полноте, сэръ,-- поспѣшно сказалъ онъ, какъ бы торопясь покончить съ непріятнымъ открытіемъ:-- не тревожьтесь! выпейте вашъ виски. Вы поблѣднѣли. Прекрасно; взгляните теперь на эти стѣны. Не похоже вѣдь, что я потратился на отдѣлку этихъ стѣнъ. Взгляните теперь на меня. Неужели я похожъ на человѣка, обогатившагося на чужой счетъ; вѣдь нѣтъ? Прекрасно. Будьте этимъ довольны. Каждый долларъ этого капитала со всѣми наросшими на него процентами цѣлъ. Каждый центъ его помѣщенъ въ государственныя бумаги и хранится у агента Ротшильдовъ. Вотъ росписки, помѣченныя недѣлей раньше того какъ банкъ рухнулъ. Но довольно, довольно объ этомъ... я совсѣмъ не за этимъ просилъ васъ пріѣхать повидаться со мной.
Кровь бросилась въ лицо Полю. Онъ съ такой же живостью, какъ заподозрѣвалъ передъ этимъ своего соопекуна, сообразилъ, что этотъ человѣкъ, вѣроятно, разорилъ себя для того, чтобы спасти состояніе опекаемой имъ дѣвушки. Онъ пролепеталъ, что не вмѣшивался въ распоряженія и не заявлялъ намѣренія взять назадъ свою довѣренность.
-- Все равно, сэръ,-- сказалъ полковникъ нетерпѣливо:-- вы въ правѣ были бы это сдѣлать, и мнѣ кажется,-- прибавилъ онъ съ плохо скрытымъ презрѣніемъ: -- вы обязаны это сдѣлать. Но оставимъ это. Деньги, какъ я уже сказалъ, цѣлы; но, м-ръ Гетвей, и за этимъ-то я васъ и вызвалъ:-- кажется, что секретъ уже больше не безопасенъ!