-- Моей дочери,-- повторила она съ короткимъ смѣхомъ, въ которомъ, однако, звучала вызывающая нотка.-- Конечно, вы не знаете, что у меня есть дочь. Ну вотъ, чтобы не терять лишнихъ словъ, говорю вамъ, что у меня есть дочка, и она находится на воспитаніи въ монастырѣ Санта-Клары. Я берегла ее, господа, берегла отъ всякаго зла. А теперь хочу обезпечить ея будущее. Слушайте. Я хочу укрѣпить за ней все мое состояніе, около семидесяти-пяти тысячъ долларовъ... вѣдь, вы знаете, Босъ Снеллингъ уговорилъ меня купить водяныя акціи годъ тому назадъ... ну, и вотъ, я хочу назначить законныхъ опекуновъ, душеприказчиковъ, или какъ они тамъ называются, чтобы они распоряжались за нее ея имуществомъ.
-- Кто ея отецъ?-- спросилъ мэръ.
-- Какое вамъ до этого дѣло?-- сказала она вспыльчиво.
-- Всякое... потому что отецъ ея естественный опекунъ.
-- Предположимъ, что онъ неизвѣстенъ... положимъ, онъ умеръ.
-- Если умеръ, то и прекрасно,-- отвѣчалъ мэръ важно.
-- Да, если умеръ, то и прекрасно,-- повторилъ полковникъ Пендльтонъ.
Послѣ паузы, въ продолженіе которой оба какъ бы хорошт этого загадочнаго родителя, мэръ эорко взглянулъ на женщину.
-- Кэтъ, вы поссорились съ Бобомъ Ридлей?
-- Бобъ Ридлей слишкомъ хорошо меня знаетъ, чтобы ссориться,-- коротко отвѣтила она.