И въ то время какъ дѣвушки обмѣнялись взглядомъ дѣтскаго удивленія, прибавилъ:
-- М-ръ Поль Гетвей сдѣлалъ намъ честь явиться сюда разъискивать васъ, такъ какъ не нашелъ васъ въ монастырѣ. Вы, можетъ быть, позабыли, что м-ръ Гетвей -- третій изъ вашихъ опекуновъ.
-- Такой недѣятельный и нестоющій вниманія опекунъ, боюсь, и въ счетъ не идетъ,-- сказалъ Поль, но, взглянувъ въ глаза Эрбы, прибавилъ:
-- Мнѣ кажется, я уже имѣлъ удовольствіе васъ видѣть и неудовольствіе стать помѣхой вамъ и вашимъ пріятельницамъ въ салонѣ "Золотыхъ-Воротъ" вчера.
Эрба отвѣтила, обращаясь къ Милли:
-- Конечно, ты помнишь, Милли, какъ мы были заинтересованы бесѣдой цѣлой компаніи джентльменовъ, которые тамъ находились, когда мы пришли. Я боюсь, что наша пустая болтовня помѣшала вамъ; я же знаю, что насъ поразило краснорѣчивое поклоненіе вашихъ друзей.
-- О! безъ сомнѣнія!-- подтвердила вѣрная, но мало догадливая Милли:-- и со стороны м-ра Гетвея было такъ любезно и мило увести ихъ.
-- Я чувствую себя особенно неловко,-- продолжалъ Гетвей, улыбаясь, но зорко разсматривая Эрбу, какъ бы желая разгадать ея настоящій характеръ сквозь маску условности:-- потому что являюсь съ рекомендаціей джентльмена, почти такъ же мало извѣстнаго, какъ и я самъ... полковника Пендльтона.
Опять это имя произвело дѣйствіе ушата холодной воды.
Мэръ прокашлялся. Дядя Милли безцѣльно уставился въ кустъ кактуса.