-- Онъ очень лестно о васъ отзывается, онъ тоже изъ вашихъ поклонниковъ. Но я очень разочарована, потому что полковникъ Пендльтонъ ничего не говоритъ мнѣ про мою фамилію или про ея тайну.
Поль на этотъ разъ приготовился и спокойно выдержалъ зоркій взглядъ дѣвушки.
-- А почему вы думаете, что знаетъ?-- спросилъ онъ непринужденно.
-- Конечно, знаетъ. Неужели же вы думаете, онъ принялъ бы на себя всѣ эти хлопоты, еслибы не зналъ или боялся послѣдствій?-- прибавила она, напирая на каждое слово.
Опять Поль былъ сбитъ съ толку и раздраженъ, хотя самъ не зналъ, чѣмъ именно. Но онъ только прибавилъ шутливо:
-- Я расхожусь съ вами во мнѣніи. Я увѣренъ, что какіе бы то ни было разсчеты и соображенія никогда не входили въ голову полковнику. Онъ сдѣлалъ бы то же самое какъ для богатыхъ и могущественныхъ, такъ и для бѣднѣйшихъ и простѣйшихъ людей. Но у васъ есть о чемъ подумать, миссъ Эрба, кромѣ этого,-- прибавилъ онъ.-- Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ вы будете совершеннолѣтняя и избавитесь отъ своихъ несносныхъ опекуновъ; съ вашей...
Она выбросила въ окно цвѣты, которые держала въ рукахъ, и съ полу-притворной, полу-искренней мольбой сложила руки.
-- О, умоляю, м-ръ Гетвей, ради самого неба, не заводите вы этой пѣсни! Вы собираетесь сказать, что съ моимъ состояніемъ, моимъ воспитаніемъ, моей красотой и моими друзьями, чего же я могу еще желать? Почему я интересуюсь тайной, которая ничего не прибавитъ, не убавитъ? Да! вы это хотѣли сказать! Всѣ это говорятъ! Право же я думала, что "юнѣйшій изъ сенаторовъ" будетъ оригинальнѣе.
-- Прошу прощенья за общечеловѣческія слабости,-- шутливо сказалъ Поль.
-- Хорошо, я прощаю васъ за то, что вы забыли сказать, что если мнѣ не нравится мое имя Эрба Буэна, то я такъ легко могу промѣнять его на другое.