-- Но оно вамъ нравится,-- сказалъ Поль, которому это имя показалось очень музыкальнымъ въ ея устахъ, причемъ онъ не безъ авторскаго самодовольства вспомнилъ, что самъ наградилъ ее этимъ именемъ.
-- Но вѣдь не думаете же вы, что это мое настоящее имя?-- поспѣшно спросила она.
-- Простите, я васъ не понимаю,-- сказалъ Поль неувѣренно.
-- Не можете же вы думать, что нашелся такой идіотъ, который могъ назвать меня травой?..-- продолжала она пылко.
-- Гмъ!-- неопредѣленно промычалъ Поль.
-- Надо съ ума сойти, чтобы выдумать такое дурацкое имя; подумайте только, вѣдь его не трудно перевести -- и выйдетъ: добрая трава! Помилуйте, это слишкомъ нелѣпо.
Поль обычно не лазилъ за словомъ въ карманъ, когда приходилось обороняться, но онъ былъ такъ убѣжденъ въ правильности обвиненія молодой дѣвушки, да кстати припомнилъ, какъ былъ самъ пораженъ, когда услышалъ впервые отъ Пендльтона объ этомъ подвигѣ своей ранней юности, что совсѣмъ сконфузился.
-- Но почему вы думаете, что это было сдѣлано нарочно?-- спросилъ онъ, наконецъ, вяло.-- Въ довѣренности стояло "Эрба Буэна"; по крайней мѣрѣ я такъ думаю,-- поспѣшно поправился онъ.
-- Это только предположеніе,-- спокойно сказала она:-- вы вѣдь знаете, что его нельзя доказать. Довѣренность не была занесена въ нотаріальныя книги, а подлинника не нашли въ бумагахъ м-ра Гамерсли; это только часть имени, первая половина котораго утрачена.
-- Часть имени?-- повторилъ Поль смущенно.