И улыбка появилась на ея устахъ.
-- Я думаю, что вы говорили правду, утверждая, что ничего не знаете.
Минута эта была очень затруднительная для Поля, но его симпатическіе инстинкты, а можетъ быть и счастливая звѣзда восторжествовали.
-- Я такъ смутно все это помню,-- сказалъ онъ довольно правдиво.-- Я видѣлъ высокую даму подъ густымъ вуалемъ, съ которой полковникъ и м-ръ Гамерсли обращались съ большой, чуть не суевѣрной почтительностью. Я помню отчетливо, что меня поразило почтеніе, съ какимъ оба проводили ее до дверей, по окончаніи бесѣды.
Онъ искоса взглянулъ на собесѣдницу; красныя губы молодой дѣвушки были полуоткрыты, лицо все просіяло. Онъ понялъ, что она повѣрила ему, но никакого угрызенія совѣсти не почувствовалъ. Онъ самъ почти вѣрилъ себѣ; во всякомъ случаѣ онъ помнилъ благородство материнскаго самоотреченія и тотъ эффектъ, какой оно произвело на обоихъ мужчинъ.
-- Вы говорите о тайнѣ,-- продолжалъ онъ.-- Я помню очень немногое кромѣ того, что мэръ просилъ меня забыть обо всемъ, чему я былъ свидѣтелемъ. Я не зналъ въ то время, до какой степени оправдаю его требованіе. Вы должны припомнить, миссъ Эрба, что, какъ говоритъ ваша игуменья, я былъ въ то время нелѣпо молодъ. Я не увѣренъ, что по неопытности не считалъ вполнѣ обыкновеннымъ такой случай. Къ тому же мнѣ надо было думать о собственной карьерѣ... а молодость груба, эгоистична. Я былъ совсѣмъ безродный и неизвѣстный человѣкъ, оставляя Санъ-Франциско и отправляясь на пріиски въ то время, какъ вы поступили въ монастырь подъ именемъ Эрба Буэна.
Она улыбнулась.
-- А теперь вы такъ скоро уѣзжаете... и это вашъ первый и послѣдній визитъ въ роли моего опекуна?
-- Никто не жалѣетъ объ этомъ болѣе меня,-- неопредѣленно отвѣтилъ онъ.
-- Да,-- замѣтила она кокетливо,-- я думаю, что вы много потеряли. Можетъ быть и я также. Мы могли бы быть добрыми друзьями въ эти протекшіе годы. А теперь все кончено.