-- Почему? надѣюсь, что мои вины передъ миссъ Эрбой Буэной не будутъ поставлены мнѣ на счетъ миссъ Аргвелло?-- сказалъ Поль серьезно.
-- Ахъ! Она можетъ оказаться совсѣмъ другой особой.
-- Надѣюсь, нѣтъ,-- отвѣчалъ молодой человѣкъ горячо.-- Но въ какомъ родѣ другой?
-- А вотъ хотя бы въ томъ, что не станетъ слушать такихъ безцеремонныхъ комплиментовъ.
-- Даже отъ своего опекуна?
-- У нея не будетъ больше опекуновъ.
Она сказала это серьезно, но почти въ ту же минуту повернулась, снова сѣла и, сложивъ руки на колѣняхъ, лукаво взглянула на него.
-- Вы видите, сколько вы потеряли, сэръ.
-- Вижу.
-- Нѣтъ, вы не видите. У меня нѣтъ брата... нѣтъ друга. Вы могли бы быть тѣмъ и другимъ. Вы могли, бы воспитать меня такъ, какъ вамъ нравилось. Я такъ нуждалась въ добрыхъ совѣтахъ человѣка, которому бы могла довѣрять. Полковникъ Пендльтонъ бывалъ всегда очень добръ со мной, когда пріѣзжалъ; онъ всегда обращался со мной какъ съ принцессой, даже и тогда, когда я еще ходила въ короткихъ платьяхъ. Изъ его обращенія я и вывела заключеніе, что онъ зналъ мою фамилію, но я никогда не рѣшилась бы посовѣтоваться съ нимъ, и несмотря на все его рыцарское уваженіе, мнѣ казалось, что онъ меня не понимаетъ. Что до другихъ... мэровъ... ну, о нихъ вы можете судить по м-ру Гендерсону. Удивительно право, какъ я не убѣжала или не сдѣлала чего-нибудь отчаяннаго! Ну, чтожъ, надѣюсь, что вамъ теперь жаль немножко?