Всѣ глаза устремились на тоненькое горло красивой дѣвушки.
Предлогъ былъ такой натуральный. Эрба съ улыбкой поднесла руку къ шеѣ.
-- Вы смѣетесь, м-съ Бекеръ. Я знаю, что оно до нелѣпости мало, но это дѣтское ожерелье, и я ношу его, потому что это подарокъ моей матери.
Поль пришелъ въ ужасъ. Впервые услышалъ онъ, какъ дѣвушка заговорила о своей матери, и на мигъ это его такъ ошеломило, какъ еслибы сама эта потерянная женщина вдругъ появилась и сѣла за столъ.
-- Я говорила тебѣ, что это не можетъ быть!-- сказала м-съ Бекеръ, обращаясь къ мужу.
Всѣ натурально уставились вопросительно на обоихъ супруговъ и м-съ Бекеръ объяснила съ улыбкой:
-- Бобъ думаетъ, что раньше видѣлъ это ожерелье; мужчины такъ упрямы.
-- Извините меня, миссъ Эрба,-- проговорилъ судья Бекеръ: -- позвольте мнѣ взглянуть на ожерелье, если это васъ не затруднить?
-- Нисколько,-- отвѣчала Эрба, растегивая ожерелье и снимая его съ шеи.-- Я боюсь только, что вы найдете его старомоднымъ.
-- Ну, вотъ, то самое какъ разъ, что я и думалъ,-- сказалъ, бросая торжествующій взглядъ на жену, судья Бекеръ.-- Восемь лѣтъ тому назадъ я видѣлъ его въ ювелирной лавкѣ Тукера я хотѣлъ купить его для своей малолѣтки Минни; но цѣна была такъ высока, что я сразу не рѣшился, а тѣмъ временемъ подвернулся другой покупщикъ и перебилъ у меня ожерелье. Да,-- прибавилъ онъ, разсматривая ожерелье Эрбы,-- я увѣренъ, что это то самое; оно было единственное въ своемъ родѣ. Не правда ли, какъ странно?