-- Кэтъ Говардъ! Фактъ, сэръ. Она купила его у меня подъ носомъ... и перехватила его у меня.
Поль ее потерялъ самообладанія. Благодаря тому обстоятельству, что Эрбы здѣсь не было, а донъ Цезарь, слышавшій этотъ разговоръ, подошелъ съ непріятной и значительной усмѣшкой, волненіе Поля превратилось въ холодную злость.
-- А я думаю,-- отвѣчалъ онъ невозмутимо хладнокровно,-- что, какъ это водится у такого сорта женщинъ, ожерелье вскорѣ вернулось черезъ закладчика обратно къ ювелиру. Это обыкновенная исторія.
-- Да, конечно,-- добродушно сказалъ Бекеръ.-- Вы вполнѣ правы, это все дѣло рѣшаетъ, но,-- прибавилъ онъ со смѣхомъ,-- я чуть-было не сказалъ глупости.
-- И чуть-было не нанесли незаслуженнаго оскорбленія,-- проговорилъ Поль внушительно, но устремивъ свои, болѣе чѣмъ когда-либо блестѣвшіе глаза не на собесѣдника, а на дона Цезаря, стоявшаго около него:-- Вы говорили...
-- Э... о!.. Эта Кэтъ Говардъ? Такъ.. Я слышалъ про нее... да-а! А миссъ Эрба... она моя соотечественница, кажется. Да... мы предъявимъ на нее права какъ на свою соотечественницу, да-а...
-- У вашихъ соотечественниковъ въ обычаѣ предъявлять требованія, которыя чаще опираются на выгодѣ, чѣмъ на правѣ,-- сказалъ Поль не улыбаясь и съ явнымъ намѣреніемъ оскорбить. Онъ отлично зналъ, что говорить и какой изъ того выйдетъ результатъ. Всего какихъ-нибудь сутки назадъ онъ смѣялся надъ идеей Пендльтона дуэлью отклонить скандалъ и открытіе тайны, и вотъ теперь самъ искалъ ссоры съ человѣкомъ только по одному подозрѣнію и съ тою же цѣлью -- и не видѣлъ въ этомъ ничего страннаго.
Но донъ Цезарь хотя и поблѣднѣлъ какъ мертвецъ, однако не выказалъ желанія поднять перчатку, а м-ръ Вудсъ поспѣшно вмѣшался:
-- Донъ Цезарь хочетъ только сказать, что ваша питомица сама думаетъ, что она испанскаго происхожденія; по крайней мѣрѣ, такъ говорить Милли. Но, конечно, вамъ, какъ одному изъ первоначальныхъ опекуновъ, хорошо извѣстны факты.
Еще немного -- и Поль выдалъ бы себя.