Къ его окончательному удивленію, лобъ Певдльтона разгладился.
-- Врага? Чортъ возьми! вы, можетъ быть, правы! Я займусь этимъ; и если это такъ, на что я не смѣю надѣяться, то вы можете спокойно предоставить это дѣло мнѣ, м-ръ Гетвей.
Онъ до такой степени, казалось, былъ увѣренъ въ своемъ героизмѣ, что Полю нечего было больше сказать. Онъ всталъ и съ слабой улыбкой на блѣдномъ лицѣ протянулъ руку:
-- Мнѣ кажется, я все сказалъ, что слѣдовало. Когда увидите миссъ Эрбу снова,-- а вы безъ сомнѣнія увидите ее,-- то скажите ей, что я не чувствую, чтобы съ моей стороны было какое-нибудь недоразумѣніе; развѣ быть можетъ въ томъ способѣ, какимъ я думалъ наилучшимъ образомъ ей услужить,-- но еслибы не ея слова вамъ, то я бы, конечно, и не помыслилъ, что между нами есть какое-нибудь недоразумѣніе.
-- Разумѣется, я исполню ваше порученіе,-- сказалъ полковникъ съ безпечной философіей и съ удовольствіемъ:-- вы понимаете эти вещи, м-ръ Гетвей; объясненія этого рода инстинктовъ невозможны,-- намъ приходится принимать ихъ какъ они есть. Но я вѣрю, что ваши сообщенія, сэръ, были строго согласны съ тѣмъ, что вы считали своимъ долгомъ. Вы не хотите ли выпить чего-нибудь передъ уходомъ?.. Ну, значитъ, прощайте.
Двѣ недѣли спустя, Поль нашелъ между утренней корреспонденціей конвертъ, надписанный неровнымъ дѣтскимъ почеркомъ полковника Пендльтона. Онъ вскрылъ его съ торопливостью, какую ни искусственное самообладаніе, ни строгое выполненіе обязанностей еще не помогли ему подавить, и поспѣшно ознакомился съ его содержаніемъ:
"Любезный сэръ, такъ какъ я готовлюсь отплыть въ Европу завтра, сопровождая миссъ Аргвелло и миссъ Вудсъ въ ихъ путешествіи въ Англію и по континенту, то хочу увѣдомить васъ, что до сихъ поръ не нашелъ еще никакихъ подтвержденій намеку, высказанному вами во время нашего послѣдняго свиданія.
"Испанскія знакомства миссъ Аргвелло самыя отборныя и ограничиваются немногими школьными подругами и дономъ Цезаремъ и доньей Анной Бріонесъ, испытанными друзьями, вмѣстѣ съ нами отплывающими въ Европу. Миссъ Аргвелло высказала мнѣніе, что политическая размолвка между вами и дономъ Цезаремъ, происшедшая во время вашего визита въ Розаріо три мѣсяца тому назадъ, могла, быть можетъ, подать поводъ къ вашему предположенію. Она присоединяетъ свои наилучшія пожеланія къ моимъ относительно вашей общественной карьеры, за которою будетъ слѣдить съ величайшимъ интересомъ даже среди развлеченій путешествія по чужимъ краямъ и обязанностей еи положенія. Съ истиннымъ почтеніемъ остаюсь вашъ -- Гарри Пендльтонъ".
V.
Въ августѣ мѣсяцѣ 1863 г. Поль Гетвей поручилъ себя и свой багажъ на попеченіе расшитаго по всѣмъ швамъ золотомъ, пышнаго курьера гостинницы Струдль-Бадъ-Гофъ, не будучи вполнѣ увѣренъ, попавъ въ страну мундировъ, куда его собственно доставятъ: въ казармы, въ полицію или въ консерваторію. Его сомнѣнія разсѣялись, когда омнибусъ въѣхалъ во дворъ гостинницы, и швейцаръ съ золотой цѣпью, среди двухъ зеленыхъ кадокъ съ олеандрами, встрѣтилъ его съ важностью, разсчитанною на истребленіе всякой предвзятой идеи о томъ, что путешествіе -- пустое дѣло, или что пріѣздъ въ Бадъ-Гофъ не серьезный моментъ въ жизни. Письма на его имя еще не приходили, такъ какъ въ порывѣ скуки онъ сократилъ свой маршрутъ, поэтому онъ прошелъ въ читальную.