-- Полковникъ Пендльтонъ забылъ прибавить, что они переночуютъ здѣсь въ качествѣ моихъ гостей. И разумѣется, мы вернемся въ обѣду. Но это до васъ не касается. Будьте готовы. Я распоряжусь, чтобы подали лошадей. Я часто здѣсь катаюсь верхомъ, и всѣ знаютъ мои вкусы и привычки. Мы проѣдемся и вдоволь наговоримся. И я покажу вамъ развалины и видъ на виллу, гдѣ я гостила.
Она протянула ему руку съ откровеннымъ дѣвическимъ смѣхомъ и съ искренней радостью въ темныхъ глазахъ. Онъ сжалъ ея тонкіе пальчики и вышелъ изъ комнаты.
Вернувшись къ себѣ, онъ почувствовалъ, что ему очень не хотѣлось бы встрѣтиться съ полковникомъ до прогулки съ Эрбой. И, удалившись изъ отеля, онъ ухитрился избѣжать этой встрѣчи. Онъ съ удовольствіемъ засталъ Эрбу въ простѣйшемъ и разсудительномъ платьѣ, точно она угадала его вкусы и желала, чтобы ея костюмъ не привлекалъ всеобщаго вниманія. Тѣмъ не менѣе, ея высокая, граціозная фигура очень выигрывала отъ этого костюма, и хотя Поль, какъ и большинство поклонниковъ прекраснаго пола, не находилъ, чтобы женщина на конѣ представляла особенно гармоническое зрѣлище, однако вынужденъ былъ восхищаться ею. Оба ѣздили хорошо и естественно; лошади чувствовали это и инстинктивно повиновались имъ; скоро между всадникомъ и всадницей завязался оживленный разговоръ. Поль, исполняя ея желаніе, говорилъ о самомъ себѣ и своей карьерѣ,-- о чемъ, повидимому, она имѣла полное понятіе. Здоровье заставило его въ послѣднее время отказаться отъ политики и общественной службы; ему удались нѣкоторыя финансовыя предпріятія, и онъ сталъ младшимъ партнеромъ одного банка съ иностранной корреспонденціей.
Она слушала его съ интересомъ и вниманіемъ, но подъ конецъ лицо ея стало разсѣянно и задумчиво.
-- Желала бы я быть мужчиной!-- вдругъ проговорила она.
Поль быстро взглянулъ на нее. Впервые ему послышалась въ звукѣ ея голоса та страсть, которую, ему казалось, онъ читалъ въ ея лицѣ.
-- За исключеніемъ того, что вамъ ловче было бы управлять лошадью, я не вижу причины, почему бы вамъ этого желать. Да, по правдѣ сказать, не совсѣмъ вамъ и вѣрю.
-- Почему?
-- Потому что ни одна женщина не пожелаетъ быть мужчиной, если только не найдетъ, что ея карьера, какъ женщины, испорчена.
-- А почему вы знаете, что я этого не нахожу?-- спросила она, задерживая лошадь и заглядывая ему въ лицо.