-- Легенда этого мѣста,-- началъ Поль, глядя на длинныя, темныя рѣсницы и овальную щечку, которая была такъ близка отъ него,-- проста, но трогательна. Жестокая, бездушная, но обольстительная колдунья была нѣкогда любима простымъ пастухомъ. Онъ не смѣлъ выразить ей свою любовь ни словомъ. Онъ послѣдовалъ за ней въ далекія страны, смиренно обожая ее и строя воздушные замки о счастіи, но она заманила его разъ въ лѣсъ и пригласила войти въ этотъ замокъ, обѣщая показать осуществленіе его мечты. Но, увы! едва вступилъ онъ въ величественный корридоръ -- онъ провалился подъ нимъ и открылъ зіяющую пропасть, и весь замокъ обрушился, какъ достойная эмблема его погибшихъ и разбитыхъ надеждъ.
Она немножко отодвинулась отъ него, но все еще, держась рукой въ перчаткѣ за край полуобрушенной стѣны, съ улыбкой глядѣла на него изъ-за полуопущенныхъ рѣсницъ. Онъ живо накрылъ ея руку своею, но она этого какъ будто не замѣтила.
-- Но это не такъ было. Настоящую исторію можно было бы назвать: "Легенда о дѣвушкѣ, пасшей гусей въ Струдль-Бадѣ, и о предпріимчивомъ гусенкѣ". Жила-была дѣвушка, пасшая гусей. Она добросовѣстно гнала разъ свое стадо на рынокъ, но одинъ эксцентричный и своенравный гусенокъ... М-ръ Гетвей! перестаньте... пожалуйста... пустите меня!
Онъ схватилъ ее въ свои объятія, одной рукой обнимая за талію, а другою продолжая держать ея руку. Она вырывалась полушутя, на минуту стихла-было, когда его губы коснулись ея щеки, и наконецъ оттолкнула его.
-- Будетъ!-- сказала она:-- къ моей исторіи иллюстрацій не полагается.
-- Но выслушайте меня, Эрба, ради Бога... я люблю васъ!
Она отступила еще дальше, отряхивая пыль съ платья. И проговорила, понизивъ голосъ и поблѣднѣвъ:
-- Пора домой.
-- Но не прежде чѣмъ вы выслушаете меня, Эрба.
-- Хорошо... я вамъ вѣрю -- довольны?-- отвѣчала она, глядя на него.