Поль глядѣлъ то на того, то на другого, не говоря ни слова. Донъ Цезарь смѣло и нагло отвѣтилъ на его взглядъ, а полковникъ, крутя худыми бѣлыми пальцами усы, отвернулся.

Тогда Поль отперъ дверь и медленно проговорилъ:

-- Черезъ пять минутъ я отправлюсь на станцію. Я буду ждать тамъ до прихода поѣзда. Если этотъ господинъ не явится, я буду знать, что это значитъ, и приму соотвѣтствующія мѣры.

-- А я говорю вамъ, м-ръ Гетвей, нѣтъ,-- сказалъ донъ Цезарь, становясь въ позу въ дверяхъ:-- я поступлю такъ, какъ мнѣ вздумается, caramba! и прошу...

-- Молчите, сэръ, или клянусь...-- разразился Пендльтонъ, внезапно хватая худою рукой мексиканца за плечо.

Но вдругъ онъ затихъ.

-- Джентльмены, это ребячество! Ступайте, сэръ!-- обратился онъ въ дону Цезарю, указывая длиннымъ худымъ пальцемъ на корридоръ.-- Я пойду за вами. М-ръ Гетвей, я, какъ старикъ и человѣкъ, бывшій свидѣтелемъ многихъ ссоръ на своемъ вѣку, я сожалѣю, сэръ, глубоко сожалѣю, что вижу такія воинственныя наклонности въ законодателѣ и общественномъ дѣятелѣ; и я осуждаю, сэръ, осуждаю ваше требованіе отъ этого джентльмена того, что въ безуміи юности вамъ угодно называть личнымъ удовлетвореніемъ.

И онъ съ достоинствомъ вышелъ изъ комнаты. Поль пристально глядѣлъ ему вслѣдъ. Что это, сонъ? неужели же это говоритъ полковникъ Пендльтонъ, дуэлистъ? Ужъ не съ ума ли сошелъ старикъ? или же онъ играетъ роль, чтобы провести какой-нибудь безумный планъ? Его внезапное появленіе доказывало, что Эрба посылала за нимъ и сообщила ему объ угрозахъ дона Цезаря. Неужели онъ будетъ настолько полоуменъ, чтобы попытаться задушить этого человѣка въ какомъ-нибудь отдаленномъ покоѣ или въ темномъ углу корридора?

Онъ тихо вышелъ въ корридоръ; до него доносились шаги двоихъ людей: они достигли лѣстницы... они сходятъ. Онъ услышалъ сонный голосъ ночного сторожа и скрипъ растворяющейся двери... они вышли на улицу!

Куда бы они ни отправлялись и съ какою бы то ни било цѣлью, онъ долженъ быть на станціи, какъ ихъ предупреждалъ. Онъ торопливо сунулъ нѣсколько вещей въ чемоданъ и приготовился послѣдовать за ними. Сойдя съ лѣстницы, онъ сказалъ сторожу, что по непредвидѣнному и неотложному дѣлу долженъ ѣхать съ курьерскимъ поѣздомъ, но что комнату въ гостинницѣ оставляетъ за собой, а также поручаетъ на сбереженіе и свой багажъ до тѣхъ поръ, пока не дастъ о себѣ знать. Тугъ онъ припомнилъ про письмо дона Цезаря. Не оставилъ ли кто изъ двухъ джентльменовъ, его пріятелей, письма или какого-нибудь порученія?-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ сторожъ,-- джентльмены бесѣдовали другъ съ другомъ весьма озабоченно на южно-американскомъ, языкѣ, но со мною не заговаривали.