-- Да вотъ уже два года какъ и нѣтъ больше никакой миссисъ Делятуръ,-- сказалъ мистеръ Боуэрсъ,-- задумчиво расчесывая бороду пальцами:-- должно быть оттого и отвѣта не было. Уже два года какъ она стала миссисъ Боуэрсъ.
-- Ахъ, поздравляю васъ!-- сказалъ редакторъ:-- но я надѣюсь, что Бѣлая Фіалка по крайней мѣрѣ существуетъ Къ интересахъ литературы слѣдуетъ пожелать, чтобы она не покидала поприща...
-- Миссисъ Боуэрсъ,-- прервалъ его Боуэрсъ значительно и съ разстановкой,-- сочла несовмѣстнымъ писать стихи и заниматься воспитаніемъ подростающаго семейства: она нашла, что это слишкомъ утомительно для ея нервовъ. Такъ сказать, одно къ другому не пристало. Для миссисъ Боуэрсъ всего нужнѣе былъ -- отдыхъ. Съ поэзіей тамъ или безъ поэзіи, но отдыхъ-то я ей доставилъ настоящій. Она живетъ со всѣми удобствами у меня въ Мендосино, и дѣти ея при ней, и я самъ. Да, сэръ,-- тутъ глаза мистера Боуэрса случайно скользнули по только-что засыпанной могилѣ,-- извините, если слова мои покажутся неучтивыми по отношенію къ вашей профессіи, но я всетаки скажу, и многіе со мною согласятся, что сколько ни читай, сколько ни пиши, сколько ни переживай поэтическихъ красотъ, а всего-то важнѣе для человѣка -- успокоеніе.
КОНЕЦЪ.
"Вѣстникъ Иностранной Литературы", NoNo 6--7, 1893