-- Видите ли,-- продолжалъ редакторъ, снова обращаясь къ мистеру Боуэрсу,-- это все ошибка, я никогда даже... Что съ вами, мистеръ Боуэрсъ, вамъ дурно?-- перебилъ онъ самъ себя, видя, что его собесѣдникъ, блѣдный какъ смерть, все еще не спускаетъ глазъ съ затворенной двери и стоитъ какъ вкопанный.
Нѣкоторое время Боуэрсъ не отвѣчалъ, потомъ повернулся, отяжелѣвшими глазами посмотрѣлъ на редактора, вздохнулъ глубоко, тяжко; взялъ свою мягкую войлочную шляпу, расправилъ ее, какъ будто собравшись уходить; провелъ языкомъ по блѣднымъ, высохшимъ губамъ, и сказалъ тихо:
-- Это и есть вашъ другъ?
-- Да, это Джекъ Гэмлинъ. Вы, вѣроятно, его знаете?
-- Какъ же.
Мистеръ Боуэрсъ надѣлъ шляпу на голову, потомъ потоптался на мѣстѣ, какъ будто ища ее по комнатѣ, и раза два прошелся взадъ и впередъ. Наконецъ онъ дрожащей рукой схватилъ руку редактора, пожалъ ее и сказалъ:-- Да, вы правы. Это все ошибка. Теперь я самъ вижу. Прощайте. Коди случится побывать въ нашихъ мѣстахъ, заходите ко мнѣ.
Тутъ онъ прямо пошелъ въ двери и не оборачиваясь скрылся въ сумракѣ потемнѣвшаго корридора.
Онъ никогда больше не приходилъ въ контору сборника "Эксельсіоръ", съ этихъ поръ и Бѣлая Фіалка не присылала ни одного стихотворенія. Редакторъ пробовалъ любезно умолять о продолженіи сотрудничества, адресуя письма сначала въ Бѣлой Фіалкѣ, потомъ просто на имя миссисъ Делятуръ; отвѣта не было. Ему было досадно, что циническое предсказаніе мистера Гэмлина такъ скоро сбылось, но этого джентльмэна не было въ городѣ. Онъ былъ на ту пору, по обязанностямъ своей профессіи, сильно занятъ въ Сакраменто, такъ что редактору не представилось даже случая разспросить его, на чемъ онъ основалъ свою догадку. Сначала все это очень тревожило нашего юнаго редактора и онъ упрекалъ себя въ томъ, что какъ будто не исполнилъ своихъ обязательствъ передъ публикой. Но публика, въ удивленію, даже легче его перенесла потерю талантливой сотрудницы и люди, такъ страстно увлекавшіеся ея пѣснями, мѣсяца черезъ два забыли о ней. Не видать было ея произведеній и въ другихъ журналахъ, такъ что ея голосъ не раздавался больше ни въ отечественной, ни въ иноземной печати.
Быть можетъ, читатели наши еще не позабыли другую повѣсть, разсказанную авторомъ этихъ строкъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ {См. "Габріель Конрой", романъ Бретъ Гарта.}: тамъ разсказывалось, какимъ образомъ два года спустя легкомысленная душа Джека Гэмлина, по волѣ слѣпого случая, разсталась съ его грѣшнымъ тѣломъ на испанскомъ поселкѣ во имя Святыхъ Рыбарей. Въ то утро, когда состоялись похороны Гэмлина, другъ его редакторъ, стоя у могилы, примѣтилъ въ кучѣ цвѣтовъ, возложенныхъ на гробъ любящими руками, гирлянду, сплетенную изъ бѣлыхъ фіалокъ. Онъ былъ очень тронутъ и даже разстроенъ этимъ воспоминаніемъ. Когда церемонія кончилась и всѣ разошлись по кладбищу, онъ былъ совсѣмъ пораженъ внезапнымъ появленіемъ мистера Боуэрса, высокая фигура котораго показалась изъ-за могильнаго памятника. Редакторъ поспѣшно подошелъ къ нему.
-- Какъ я радъ, что васъ здѣсь встрѣтилъ,-- сказалъ онъ смутившись, самъ не зная почему; и помолчавъ немного прибавилъ: -- Надѣюсь вы можете сообщить мнѣ какія нибудь свѣдѣнія насчетъ миссисъ Делятуръ. Года два тому назадъ я къ ней нѣсколько разъ писалъ, но она мнѣ не отвѣчала: