-- Говори тихо!-- сказалъ Дженкинсъ, отводя въ сторону пріятеля:-- здѣсь меня знаютъ только какъ Мальчика-атамана Голубиныхъ Лапокъ.
-- А я,-- сказалъ съ гордостью Бромлей Читтериннгсъ,-- извѣстенъ повсюду какъ Чудо-Пиратъ, Юноша-мститель береговъ.
-- Но какъ пришелъ ты сюда?
-- Слушай! Мой пиратскій бригъ, "Прелестная Сирена", стоить теперь въ гавани Меггсъ въ Санъ-Франциско, подъ видокъ судна со всякимъ хламомъ. Мой экипажъ, пираты сопровождали меня сюда въ вагонѣ-дворцѣ изъ Санъ-Франциско.
-- Это должно было стоитъ дорого,-- сказалъ осторожный Дженкинсъ.
-- Оно было бы дорого, но они уплатили расходы, сдѣлавъ сборъ съ другихъ пассажировъ -- ты понимаешь. Завтра всѣ газеты будутъ только объ этомъ толковать. Ты получаешь "New York Sun"?
-- Нѣтъ! я не люблю его политику относительно Индіи. Но зачѣмъ ты пришелъ сюда?
-- Слушай меня, Дженкъ. Это длинная и грустная исторія. Прелестная Элиза Дж. Сниффень, бѣжавшая со мною изъ Доэмвиля, была схвачена ея родителями и вырвана изъ моихъ объятій въ Новой Рошели. Впослѣдствіи я узналъ, что Элиза Дженъ Сниффенъ, обѣднѣвъ вслѣдствіе банкротства сберегательной кассы, гдѣ отецъ ея былъ президентомъ,-- чему я много способствовалъ и воспользовался большею частью вкладовъ,-- должна была сдѣлаться школьною учительницею и уѣхала на мѣсто въ учебное заведеніе въ Колорадо, и съ тѣхъ поръ о ней ничего не слышно.
Почему Мальчикъ-атаманъ такъ поблѣднѣлъ и схватился за древко шатра, чтобы не упасть? почему его?
-- Элиза Дженъ Сниффенсъ,-- еле дыша проговорилъ Дженкинсъ,-- четырнадцати лѣтъ, съ рыжими волосами и съ легкой наклонностью къ косоглазію?