Въ числѣ различныхъ сантиментальныхъ глупостей, которыя взрослые люди думаютъ о дѣтяхъ, нѣтъ болѣе нелѣпой и невѣрной, какъ успокоительная вѣра въ дѣтское глубокое невѣдѣніе событій, среди которыхъ они ежедневно вращаются, невѣдѣніе мотивовъ и характеровъ людей, окружающихъ ихъ. Случайныя обмолвки enfants terribles ничто въ сравненіи съ опасными секретами, которые скромный ребенокъ ежедневно узнаетъ и глубоко таитъ въ своемъ маленькомъ сердечкѣ. Общество должно быть глубоко благодарно за этотъ тактъ и осторожность -- качества, чаще встрѣчающіяся въ дѣтяхъ, чѣмъ во взрослыхъ людяхъ -- и самый совершенный изъ свѣтскихъ людей могъ бы поучиться у маленькой аудиторіи невозмутимости, съ какой она выслушиваетъ отъ взрослыхъ ложь и наружно принимаетъ, за нравственныя и истинныя, пустыя фразы, которыя сочиняются для обихода.
Поэтому неудивительно, что малолѣтняя колонія въ Инджіанъ-Спрингѣ знала гораздо больше объ истинныхъ отношеніяхъ Кресси Макъ-Кинстри къ ея поклонникамъ, нежели сами эти поклонники. Конечно, это не выражалось словами -- дѣти рѣдко сплетничаютъ въ такой формѣ, какъ взрослые. Шепотъ, смѣхъ, часто кажущійся безсмысленнымъ, передаютъ отъ одного къ другому извѣстіе, имѣющее значеніе, а часто необъяснимый взрывъ хохота, приписываемый взрослыми "животному веселью" -- свойство гораздо менѣе свойственное дѣтямъ, нежели воображаютъ -- является единственнымъ выраженіемъ какого-нибудь открытія, ускользнувшаго отъ проницательности взрослыхъ.
Дѣтская простота дяди Бена была симпатичнѣе дѣтямъ и хотя по самой этой причинѣ они относились къ нему не съ большимъ уваженіемъ, чѣмъ другъ къ другу, но за то порой бывали съ нимъ болѣе откровенны.
Главнымъ образомъ, Рупертъ Фильджи относился къ нему съ нѣкотораго рода покровительствомъ, хотя повременамъ и сомнѣвался въ его здравомысліи, не смотря на обѣщанное мѣсто довѣреннаго клерка, которое онъ долженъ былъ отъ него получить.
Въ тотъ день, какъ случились событія, разсказанныя въ предыдущей главѣ, Рупертъ, возвращаясь изъ школы, былъ нѣсколько удивленъ, увидя дядю Бена, усѣвшагося на заборѣ, около скромной двери жилища Фильджи и, очевидно, его поджидавшаго. Медленно слѣзая съ забора при приближеніи Руперта и Джонни, онъ нѣсколько мгновеній съ таинственной и лукавой улыбкой поглядѣлъ на Руперта.
-- Рупъ, старина, у васъ уже, поди, упакованы ваши вещи?
Краска удовольствія залила прелестное лицо мальчика. Онъ бросилъ, однако, бѣглый взглядъ на прицѣпившагося къ нему Джонни.
-- Потому что мы разсчитываемъ выѣхать въ Сакраменто въ четыре часа, продолжалъ дядя Бенъ, наслаждаясь скептическимъ наполовину удивленіемъ Руперта.-- Вы поступаете ко мнѣ на службу, такъ сказать, съ этого часа, на жалованье въ семьдесятъ пять долларовъ въ мѣсяцъ, съ квартирой и содержаніемъ, въ качествѣ довѣреннаго клерка, такъ вѣдь? Ямочки на щекахъ Руперта явственно обозначились въ его миломъ, почти женственномъ смущеніи.
-- Но, какже папа... пробормоталъ онъ.
-- Съ нимъ мы уже сладили дѣло. Онъ согласенъ.